Утпаладева «Ишвара-пратьябхиджня-карика»

В этой главе Утпаладева объясняет, что различные ментальные акты взаимосвязаны друг с другом только в том случае, когда все они происходят в одном и том же познающем субъекте. Первая карика говорит о том, что лишь один Всемогущий Бог, проявляясь в виде бесчисленных живых существ, действует в качестве каждого отдельного субъекта познания. Господь является, таким образом, той основой, на которой возникает любая сознательная деятельность: восприятие, концептуализация, различение, памятование и пр.

yā caiṣā pratibhā tat-tat-pradārtha-krama-rūṣitā |

akramānanta-cid-rūpaḥ pramātā sa maheśvaraḥ || I.7.1

Все это ментальное сияние, лишенное временной очередности, но содержащее в себе последовательные отпечатки различных объектов, является, в действительности, великим Богом. Только Он, лишенный постепенности и обладающий безграничным Сознанием, как своим «я», является истинным познающим Субъектом. (I.7.1)

Комментарий

Истинный Субъект всего знания и всех деяний – безграничное Сознание, которое проявляется в силу своей божественной природы как многочисленные субъекты, выполняющие различным образом свои повседневные дела. Эти субъекты, в действительности, неотличимы от Абсолютного Господа, который принимает разнообразные формы ограниченных существ из-за своей независимой игривой природы. Он проявляет весь этот спектакль по собственной воле. Такое проявление Его божественной игры лишено какой-либо временной последовательности: прошлого, настоящего или будущего. Он не обусловлен временем. Следующая карика показывает, что взаимоотношение между объектами становится возможным только тогда, когда один и тот же познающий субъект постигает их и соединяет с помощью своих мыслей.

tat-tad-vibhinna-saṁvitti-mukhair eka-pramātari |

pratitiṣṭhatsu bhāveṣu jñāteyam upapadyate || I.7.2

Взаимоотношения между объектами может быть объяснено и подтверждено только в том случае, когда эти объекты пребывают в одном и том же познающем субъекте.  Такие отношения обеспечиваются различными психическими гранями мыслительного процесса. (I.7.2)

Комментарий

Неодушевленные субстанции не могут сами по себе развивать какие-либо взаимоотношения. Подобные отношения возможны только в том случае, когда эти субстанции постигаются некой личностью – одним познающим субъектом. Проникая через различные органы чувств, образы объектов создают отпечатки, которые остаются в памяти человека и приводят впоследствии к формированию тех или иных идей. Отношение – это не абсолютная, а некая мирская истина, основанная на воображении и расчете ограниченных существ, находящихся под влиянием майи.

Семя – это семя, а росток – это росток. Никто из них ничего не говорит друг о друге. Но после того, как их образы, вместе с идеей о том, что один из них существует прежде другого, появляются в уме познающего субъекта, формируется концепция об их взаимоотношении, которая является всего лишь воображением. Следующая карика снова указывает на то, что любые взаимоотношения между объектами невозможны, если эти объекты не пребывают в уме некоего единого субъекта.

deśa-kāla-krama-juṣām arthānāṁ sva-samāpināṁ |
sakṛd-ābhāsa-sādhyo 'sāv anyathā kaḥ samanavayaḥ || I.7.3

Взаимоотношения между самоограниченными объектами, последовательно возникающими в пространстве и времени, могут существовать только при наличии общего основания - только в сознании единого субъекта. В противном случае, как вообще могут возникать отношения? (I.7.3)

Комментарий

Взаимоотношения между двумя различными восприятиями, например, розой и ее красным цветом, могут иметь место только в том случае, если оба эти восприятия возникают в одном едином человеческом познании. Но если такие восприятия возникают в разное время как отдельные мысли, то, будучи независимыми и  самодостаточными, они не смогут создать феномен взаимоотношений. Объединение происходит в уме конкретного человека.

Когда он, например, видит лошадь и повозку, то он воспринимает все это, как некую единую картину «лошадь-повозка». Таким образом, следует признать, что оба объекта возникают одновременно в одном индивидуальном сознании, которое выступает в роли свидетеля и за счет воображения формирует те или иные взаимоотношения между ними. Все феноменальные проявления существуют в виде мыслительных образов человеческой психики.

Эта же истина применима и в случае умозаключений.

pratyakṣān upalambhānāṁ tat tad bhinnāṁśa-patinām |

kārya-kāraṇatā siddhi-hetutaika-pramātṛ-jā || I.7.4

Сам принцип причинности - зависимость от восприятий и не-восприятий таких различных элементов, как причины, не-причины, следствия и не-следствия – существует лишь по отношению к единому познающему субъекту. (I.7.4)

Комментарий

Человек может видеть объекты следующим образом: (1) огонь и дым в домашнем очаге; (2) исчезновение обоих в полноводном озере; (3) огонь без дыма в нагретом до красна железе; (4) дым над далеко расположенным лесом. Таким образом, этот человек на своем опыте узнает, что дым появляется от огня; что без присутствия огня дым возникнуть не может. На основе повторяющегося опыта он делает логическое заключение о том, что огонь – причина дыма. Подобным образом, человек устанавливает взаимоотношения между любыми другими парными проявлениями этого мира, считая одни из них причинами, а другие – следствиями.

Все такие умозаключения возможны лишь потому, что объекты, находящиеся в причинно-следственной связи, появляются в сознании человека одновременно. Это доказывает, что все установленные причины и их следствия уже существуют в свете Я-Сознания данной конкретной личности. В противном случае, как вообще могли бы возникать такие умозаключения? Следующая карика подчеркивает, что психическое единство индивидуального познающего субъекта является необходимым для возникновения феномена памяти, поскольку такая память связана с прошлым опытом того же самого лица.

smṛtau yaiva sva-saṁvittiḥ pramāṇam svāyma-sambhave |

pūrvānubhava-sadbāve sādhanaṁ saiva nāparam || I.7.5

Только самоосознание и ничто другое способно подтверждать феномен памяти. Оно является тем средством, которое доказывает существование [отпечатков] прошлого опыта. (I.7.5)

Комментарий

Бесспорно, что какой-либо конкретный опыт, а также отпечатки и соответствующие воспоминания, должны находиться в одном и том же Я-Сознании. Только сам человек способен помнить свой опыт. Самоосознание индивидуального Я-Сознания подтверждает как существование прошлых отпечатков, так и сам феномен памяти. Иначе воспоминания невозможны. Это доказывает факт постоянного существования самоосознающего Я-Сознания, которое служит некой основой: как для самой памяти, так и для всех отпечатков. В шестой карике говорится о том, что опровержение ложного знания его противоположностью – верным знанием – становится возможным только на основе единого познающего субъекта.

bādhya-bādhaka-bhāvo 'pi svātma-niṣṭhāvirodhinām |

jñānānām udiyād eka-pramātṛ-pariniṣṭhiteḥ || I.7.6

Опровержение одного знания другим противоположным знанием, оба из которых являются самоцентрированными, становится возможным только на основе единого познающего Субъекта. (I.7.6)

Комментарий

Если не признавать одного общего познающего Субъекта, который существует постоянно и выполняет все психологические функции, то все познавательные акты являлись бы самоограниченными, самоцентрированными и не связанными друг с другом. При этом было бы невозможно сделать любые опровержения. Например, опровержение такого утверждения, как «это дерево», фразой «нет, это не дерево». Но опровержение ложного знания истинным знанием – неоспоримый факт.

Поэтому необходимо признать существование одного общего познающего Субъекта, который исполняет роль некой основы для любых моментальных восприятий, концепций, воспоминаний, опровержений и пр. Здесь имеется в виду индивидуальное живое существо, называемое Атманом, который одновременно является и всеобщим Атманом или Шивой. Следующие пять карик (I.7.7-11) нацелены на обсуждение доктрины взаимного несуществования (anyonyābhāva) в соответствии с философией ньяя-вайшешики и Кашмирского шиваизма. Здесь доказывается, что концепция взаимного несуществования подтверждается только при наличии единого познающего Субъекта, который содержит в себе все дифференцирующие идеи.

vivikta-bhūtala-jñānaṁ ghaṭābhāva-matir yathā |

tathā cec cuktikā-jñānaṁ rūpaya-jñānāpramātva-vit || I.7.7

Утверждается: «Подобно тому, как знание пустого места считается знанием несуществования сосуда для воды, знание раковины опровергает достоверность предшествующего восприятия ее в качестве серебра». (I.7.7)

Комментарий

Человек, разыскивающий сосуд с водой, видя пустое место, использует знание об этом пустом месте как доказательство несуществования там такого сосуда. Аналогично этому, распознание блестящего кусочка раковины в качестве раковины, опровергает достоверность предшествующего восприятия, когда человек ошибочно принимал эту раковину за серебряный предмет. В следующей карике дается, однако, опровержение этого аргумента.

naivaṁ śuddha-sthala-jñānāt siddhyet tasyāghaṭāt matā |

na tupalabhi-yogyasyāpy atrābhāvo ghaṭāt manaḥ || I.7.8

Это не так. Знание пустого места может подтверждать только то, что данное место отлично от сосуда. Оно не может подтвердить, что сосуд, будучи видимым по своей природе, не существует там. (I.7.8)

Комментарий

Несуществование в случае пустого места и сосуда бывает двух видов: (1) в данном конкретном месте нет сосуда (такое несуществование известно в философии как «saṁsargābhāva»); (2) данное место – это не сосуд (это известно как «anyonyābhāva»). Пустое место можно идентифицировать как аньоньябхава «anyonyābhāva», но оно не может служить доказательством самсаргабхавы «saṁsargābhāva». Принцип несуществования продолжает разъясняться в следующей карике.

viviktaṁ bhūtalam śaśvad bhāvānāṁ svātma-niṣṭhiteḥ |

tat kathaṁ jātu taj-jñānaṁ bhinnasyābhāva-sādhanam || I.7.9

Место всегда отличается от всех других объектов, поскольку все существующие объекты ограничены своей собственной самостью. Как же тогда, такое восприятие места может служить доказательством несуществования чего-либо еще, кроме него самого?

Комментарий

Восприятие пустого места может подтвердить лишь то, чем оно является и ничего более. Будучи самодостаточным и самоограниченным, это восприятие не может подтвердить или опровергнуть существования какой-либо иной вещи, поскольку оно не имеет дело ни с чем иным, кроме самого себя.

kiṁtv āloka-cayo 'ndhasya sparśo voṣṇādiko mṛduḥ |

tatrāsti sādhayet tasya sva-jñānam aghaṭātmatām || I.7.10

Существует только поток света, либо, в случае слепого, - мягкое и ничем не ограниченное касание пустого пространства. Это познание доказывает, что оно является чем-то отличным от сосуда. (I.7.10)

Комментарий

Человек обнаруживает только солнечный свет, либо касается воздуха в пустом пространстве. Он понимает, что это нечто отличное от сосуда. Он приходит к заключению на основе принципа аньоньябхавы, что свет и воздух в этом пустом месте отличаются от сосуда. Вслед за этим человек говорит о том, что здесь нет сосуда.

piśācaḥ syād anāloko 'py ālokābhyantare yathā |

adṛśyo bhūtalasyāntar na niṣedhyaḥ sa sarvathā || I.7.11

Например, дух, хотя и не является светом, может невидимо присутствовать в каком-то светлом месте: его существование там не может отвергаться с любой точки зрения. (I.7.11)

Комментарий

Предположим, что в каком-то месте находится дух (piśāca), которого не видно даже при наличии света. Его существование, с точки зрения самсаргабхавы, не может опровергаться, тогда как с точки зрения аньоньябхавы он отрицается. Таким образом, мы можем с уверенностью сказать, что свет, находящийся в данном месте, а также само это место не являются духом, однако мы не можем утверждать, что там нет духа. Двенадцатая карика применяет вывод, сделанный при обсуждении аньоньябхавы, к вопросу об ошибочном опыте. Она говорит о необходимости существования единого познающего Субъекта всякий раз, когда ошибочный опыт опровергается. Такое опровержение не может быть выполнено на основе аньоньябхавы.

evaṁ rūpya-vidābhāva-rūpā śukti-matir bhavet |

na tv ādya-rajata-jñapteḥ syād aprāmāṇya-vedikā || I.7.12

Таким образом, восприятие блестящей раковины можно расценивать как несуществование восприятия серебра, но это восприятие не способно доказать недействительность предыдущего восприятия серебра. (I.7.12)

Комментарий

Предположим, что человек, найдя какой-то блестящий предмет, поначалу верит, что это серебро. Но впоследствии он понимает, что это была раковина. Такие акты познания самоцентрированы и самоограничены по своей природе, а значит ни один из них не способен сказать что-либо о другом. Восприятие раковины, разумеется, отличается от восприятия серебра, но оно не может опровергнуть достоверность предыдущего восприятия [серебра], поскольку не имеет к нему никакого отношения.

Только постоянно существующее Я-Сознание является той основой, которая соединяет два этих восприятия и принимает одно из них за достоверное, а другое - за ложное.

Поэтому логический процесс признания того или иного акта познания недействительным невозможен без существования божественного Я-Сознания или единого познающего Субъекта, на основе которого и возникают эти противоположные познания. Единое Я-Сознание, высший Субъект всех деяний и знаний, – это основа всех логических опровержений. Эти опровержения доказывают постоянное существование Я-Сознания, которое служит основанием для любой аргументации и всех логических построений. Следующая карика показывает, что даже логический вывод не может доказать ошибочность того или иного ложного предположения. Такая ошибочность может быть доказана лишь на основе единого субъекта, содержащего в себе как верное, так и не верное познание.

dharmaya-siddher api bhaved bādhā naivānumānataḥ |

sva-saṁvedana-siddhā tu yuktā saika-pramātṛ-jā || I.7.13

Даже опровержение на основе логического вывода не может быть применено, поскольку опровергающее познание не существует в момент заблуждения. Однако опровержение на основе самопознания при наличии единого познающего Субъекта может быть достоверным. (I.7.13)

Комментарий

Опровержение достоверности прошлого ошибочного познания не может быть сделано даже с помощью логического вывода, поскольку здесь присутствует логический дефект, называемый «ашрая-сиддхи» (āśraya-siddhi) или «пакша-сиддхи» (pakṣā-siddhi), известный также, как «дхармья-сиддхи» (dharmya-siddhi). Но такое опровержение может быть вполне корректным на основе самопознания постоянно существующего единого Субъекта, управляющего всем знанием.

Ашрая-сиддхи – это дефект логических расчетов. Логик должен доказать существование или несуществование какого-либо объекта в другом объекте, и это должно быть подтверждено практически. Если последующее существование такого объекта сомнительно, вывод становится ошибочным. Тот объект, в котором доказывается существование другого объекта, называется в индийской логике «пакша», «дхармин» или «дхармья-сиддхи». Такой дхармин в данном контексте может быть прошлым моментальным умом, который уже не существует в момент соответствующего вывода, а поэтому, из-за своей моментальности, не способен доказать ложность восприятия серебра или какого-то иного объекта.

Таким образом, с помощью логического вывода нельзя доказать ошибочность прошлого восприятия серебра, поскольку все действия психики моментальны по своей природе. Только постоянно существующий Атман, управляющий как прошлым, так и настоящим умом, может являться дхармином, в котором возникновение прошлого знания серебра опровергается текущим знанием раковины. Только Я-Сознание, единый познающий Субъект, может содержать в себе как отпечатки прошлого ошибочного опыта, так и отпечатки настоящего достоверного опыта. В заключительной карике показывается, что принцип единого познающего Субъекта логически доказывает существование Господа, Управляющего всеми видами ментальной активности у всех существ во вселенной.

ittham aty-artha-bhinnārthāvabhāsa-khacite vibhau |

samalo vimalo vāpi vyavahāro 'nubhūyate || I.7.14

Таким образом, все деяния этого мира, как чистые, так и не чистые, свершаются внутри Господа, который сияет, украшенный отраженными проявлениями всевозможных феноменов. (I.7.14)

Комментарий

Здесь слово «чистый» относится к религиозным, философским и теологическим деяниям, а слово «не чистый» – ко всем другим разнообразным мирским действиям. Все эти действия проявляются в свете безграничного Сознания Бога, в котором они сияют подобно отражениям. Все они вызваны Его божественными силами. Сияние Господа украшено всеми отражениями проявленной феноменальной реальности. Он – единственная основа всего мирового представления. Ничто не может проявиться вне Его.