Свами Вишнудевананда Гири «Антарбхава-видья»

«Подобно предыдущим, допросили мужчину, одетого в синюю войлочную одежду, и тот рассказал: «У моего отца я был единственным сыном. И однажды отец решил, что ему нужно взять в жены дочь благородного человека. Так он женился на дочери большого богача. Однако он начал ссориться вскоре после этого. И из двухсот имеющихся коров и овец большая часть ушла на судебные тяжбы. И тогда из-за этих судебных тяжб он поджег два дома родственников жены, и там всего сгорело семьдесят пять коров, овец, коз и лошадей.

Сам он поджидал возле дверей одного из домов, пока люди, спасаясь, выбегут наружу, и убил из лука мужчину и женщину. А после этого, договорившись, женился на другой женщине. Его имущество приумножалось, а с учетом того, что подарили родственники, оно сравнялось с прежним имуществом. Но душа его все время скорбела о том, что он совершил греховное деяние. И этот человек постоянно размышлял, какие употребить средства, чтобы очиститься. Он спрашивал у разных учителей.

Одни говорили: «Очистишься, если примешь посвящения, наставления и будешь размышлять над наставлениями».  Другие говорили: «Очистишься, если совершишь паломничество к святым местам». Третьи говорили: «Поскольку учение Великого Милосердного полезно для спасения, то если будешь соблюдать пост, воздержание и сто миллионов раз вслух прочтешь мантру, грехи очистятся».

Другие говорили: «Очистишься, если сто раз прочитаешь молитву-покаяние и совершишь обряд в честь мирных и гневных божеств».  Некоторые так говорили: «Очистишься, если в качестве жертвоприношения приготовишь угощение для многих чтецов мантр и великих отшельников». И сам этот человек подумал, что каким-то одним способом ему не очиститься от греха. Нужно выполнить каждое из этих действий, которое они советовали. И он тогда, не предупредив никого, отправился странствовать подобно нищему.  Поднимался на высокий горный перевал, едва не достигающий небес; спускался вниз; он посетил многие священные места паломничества, храмы, горы, многих святых, благословенных учителей. Не скрывая своих грехов, он с рыданиями каялся перед ними, говоря: «У меня такие-то и такие-то большие грехи, и я обречен на дурную участь. Сожалею и раскаиваюсь».

Он совершил много, как только мог, поклонений, паломничеств и других религиозных деяний. И спустя два года, вернулся на родину. Затем он принял от одного учителя – великого отшельника посвящение и руководство к учению, и предался созерцанию, так, как учитель наставлял. Учитель познал сущность разума, сущность души и пустоты. Затем, когда прибыл некий другой учитель с проповедью о воздержании, он отправился к нему, и в течение года сто раз выполнил обет поста. В удобное время он двести раз соблюдал обеты поста и воздержания.

Ежедневно с усердием читал мантру и выполнил ее восемь миллионов раз. Затем он велел переписать золотыми чернилами сутру покаяния бодхисаттв, другое название – сутра, именуемая «Три священных собрания». И прочитал каждый текст по тысяче раз. Раздавал много подарков, подношений и пищи. Одному старому учителю, которого просил вместе с совершением обряда мирным и гневным божествам, прочитать двести раз молитву об исполнении его желаний, подарил лошадь, корову, нефриты, штуку шелка.

Когда из мест, находящихся в сутках езды, прибыли чтец мантр, великий отшельник, он каждому поднес, сколько мог даров, пищи и, кладя поклоны, попросил читать для него молитвы. Сделал он подношение также одному учителю из одной школы. Учитель, который раскрыл ему душевные качества, высокие душевные качества, постоянно жил в горной пещере. Он очень верил в него, почитал его и высказывал ему уважение.

И до той поры, как он прибыл в промежуточное состояние, он с рвением подносил ему мясо, масло, муку, одежду и прочее, этим заслужил его благословения и милосердие. Было много знамений и знаков, что грехи его очистились. И он сказал Яме: «Теперь сами проверьте, очистились мои грехи или нет. Если не очистились, не стану сожалеть обо всем содеянном».

И когда он это рассказал, владыка ада Яма произнес: «Многие совершают грехи, но не многие в них раскаиваются. Ты действовал умело. В совершении греха нет никакой заслуги. Если же раскаиваешься, то получишь очищение. Если покаяться, используя все четыре способа покаяния, то очистишься, даже совершив пять неискупимых грехов. Для своего покаяния ты использовал все четыре способа, поэтому твои грехи очистились. Если совершать паломничество и посты, то благодаря физическим страданиям очистятся грехи тела.

Если читать молитвы и мантры, то очистятся грехи речи. Если разумом постичь единство начала и конца, то очистятся грехи мысли. Хоть ты и совершил столь великий грех, но благодаря тому, что исполнил такое множество благих деяний, станешь человеком, полезным для всякого живого существа, которое вступит в соприкосновение с тобой и сможешь ими руководить. В следующих перерождениях будешь постоянно перерождаться из одного человека в другого, выслушивая, вникая и размышляя над действием сокровенных дхаране, в конце четвертого перерождения станешь Буддой, пробужденным. Эта пестро-желтая дорога – путь небожителей и людей. Отправляйся по ней».

Как только прозвучал такой приказ, тот человек обрадовался и молвил:  «Если здесь есть человек, уходящий в Мир Людей, пусть передаст грешникам, чтобы покаялись в грехах, подобно мне. Те, кто будет с усердием вершить добро и очистится от греха, отправится к высокорожденным».  Был также допрошен на суде владыки Ямы одетый в хлопчатобумажную накидку йогачар, который рассказал: «Я Шираб-Дорджи с реки Дзинбо из области Дзанг. С детства, приобщившись к учению, усердно изучал философию. Впоследствии от своего учителя Йондон-Джамцо принял посвящение, руководство и учение о сокровенных мантрах и дхаране. Внимательно выслушал и неуклонно следовал им, приносил пользу живым существам. Не копил имущество. Кроме того, что недостаточно давал подаяние, других религиозных грехов за мной нет».

Духи, с головами быка и обезьяны, посмотрели в зеркало и книгу, и сказали:  «Ха-ха. Много таких, не скопивших грехов, вроде тебя. Философию ты изучал кое-как.  Получая посвящения, руководства и учение у учителя Эрдемунда Лайя, ты, вожделев, соблазнил его дочь. Обманув жену ламы, ты и с ней вступил в связь. Жена и дочь отдавали тебе еду и питье учителя, и ты питался, как учитель. Когда учитель узнал об этом и стал бранить жену и дочь, те заплакали. 

Ты сказал: «Учитель, выслушивая у тебя учение, я услышал столько дурных слов», и, взяв камень, хотел запустить его в учителя. Ты нарушал заповеди и сквернословил, помышляя о зле, ты смутил свою душу, прервал исполнение обетов тела, речи и мысли. В течение года ты не совершал обряд созерцания, но другим людям говорил, будто бы обрел сверхъестественные силы и преисполнился совершенства, подобно пробужденному. Своей внешности ты придал вид пробужденного, говоря: «Я – Будда». Ты, постоянно находясь среди мирян, своим несуразным поведением вводил их в заблуждение и причинял зло всем остальным людям. Всех, кто имел с тобой дело, ты склонил к дурным поступкам.

Посмотри сам – жена твоего учителя поднесла тому учителю нефрит и, заказав два цена золота для исполнения тантрийского обряда, совершила покаяние. Сделав угощение общине монастыря, сто раз прочитала молитву об удовлетворении желаний. Возведя статую, прочитав полтора миллиона раз стосложную молитву Будде, она искупила грех нарушения обета и полностью очистилась.  Ты же, не совершив покаяние, нарушил клятву. Скопил ты и множество других грехов. Злонамеренное причинение вреда телу, речи, мысли учителя, у которого выслушал посвящение, руководство и учение – грех больший, чем убийство людей, лошадей, собак и миллионов других живых существ. Поэтому нет даже нужды разбираться в твоих делах, ты отправишься прямиком в подземелье, и час искупления для тебя не наступит. Отведите его к тем, кто не получит освобождения».

Когда духи зацепили его тело тысячью крюков и повели в раскаленный железный город, тот йогачар молвил:  «Если здесь есть человек, уходящий в Мир Людей, пусть передаст, что очень важно нерушимо соблюдать обет, данный учителю, у которого принял посвящение, руководство и учение о сокровенных мантрах и дхаране. Если же нарушат обет, то пусть раскаются, используя четыре способа отвращения тела, речи, мысли от греховности. Вообще необходимо начинать исполнение обета с раскаяния, покаяния и чтения стосложной молитвы». Сказав так, он ушел.

В этот момент владыка ада произнес: «Он прибыл».  И когда я посмотрела наверх, то увидела очень тучного монаха, одетого в длинный плащ и красную накидку. На голове у него была шапка из медвежьей шкуры, а за ним по верхней дороге, ударяя в барабаны и громко распевая мантры, следовали три тысячи мужчин и женщин.  Тот монах молвил: «Я маничи (то есть тот, кто пишет мантры на камнях и различных стенах) Чойцок, идущий в священную райскую обитель. Если здесь где-нибудь есть общавшийся со мной человек, пусть он следует за мной. Место, где вы находитесь – это промежуточная область и ад. Я же иду в священную область рая».

Едва он произнес это, как врата ада открылись сами собой. Духи уронили на землю свои ножи, и сами упали без чувств. В тот же момент, услышав такие слова, со всех сторон с криками «Мой учитель» вслед за ним побежало невообразимое множество мужчин и женщин. Духи, поднявшись, устремились за ними. Некоторым позволили уйти, других же, свыше трехсот мужчин и женщин, со словами: «Что вы совершили такого, чтобы уйти?» – зацепили крюками, вернули вниз и доставили на прежнее место.

Среди тех, кто отправился наверх, было много женщин и мало мужчин. Среди тех, кого вернули вниз, было много мужчин и мало женщин. Я не знала того монаха и не общалась с ним, и потому не пошла за ним.

Тогда я обратилась к владыке Яме: «Кто этот монах, уведший за собой из ада стольких мужчин и женщин? Судя по тому, что он не подвергся разбирательству грехов и добродетелей, и ушел, освободив стольких от сурового наказания, он должно быть воистину могущественен. Почему тех, кого увели вниз, не отправили наверх? И отчего среди вернувшихся вниз, много мужчин и мало женщин? А среди ушедших наверх, много женщин и мало мужчин?»

Владыка Яма ответил: «Тот монах маничи Чойцок по прозвищу Лев изреченного. Он с детства особо почитал Великомилосердного. Читал сам и напоминал повсюду, чтобы читали шестисложную мантру. Те, кого он вел за собой, и кто ушел отсюда, прежде встречались с ним и выслушали его наставления. Они связаны с ним узами подаяний (то есть подношений) тела и учения, и получили от него благословения. Тех, кто почитал его, используя для этого свои тело, речь и мысли, связал себя с ним узами веры, и получил его благословения.

Великий Милосердный Пробужденный из сострадания возьмет под свое покровительство. Других же людей нельзя отправить путем, идущим наверх, не разобравшись в их грехах и добродетелях. Некоторые из тех, кто был отправлен вниз, вовсе не имели с ним духовной связи. Другие же, хотя и установили на какое-то время с ним духовную связь, впоследствии перестали его почитать, и тем нарушили свою клятву. Если бы не перестали почитать своего учителя и, втайне порицая его, не нарушили бы свою клятву, то тоже ушли бы наверх. Они не сумели использовать столь важное деяние, поэтому сами будут испытывать те страдания, которые сами же и заслужили. И теперь для этого подходящий момент.

Возвращенные вниз мужчины, говоря: «Я мужчина», были высокомерны. Не размышляя о смерти и думая, что так будет всегда, они не обращали своих помыслов к Дхарме и к святым, не оказывали им почтения, уважения, не усвоили и доли учения, не посещали мест, где читали мантры. Когда жены и дочери, взяв по подарку, отправлялись совершать белую добродетель, выслушивать проповедь учителя, чтение мантр, их мужья, жалея свое добро, бранили их. Они говорили: «Вы ходите туда не потому, что благочестивы и размышляете о непостоянстве. Забрав то, что получше и повкуснее, вы идете потому, что испытываете страсть к тем монахам».

Бранные слова они говорили и учителям, называя их лицемерными обманщиками людей. За это они также теперь будут много страдать. Мужчины, ушедшие наверх, подобных поступков не совершали. Они сами с благоговением выслушивали проповеди и подношениями высказывали уважение. Не ругали своих жен и дочерей и говорили им: «Ступайте на собрание монашеской общины, после смерти это окажется полезным».

Ушедшие наверх женщины, почитали учителей и проповедников, из уважения подносили им подарки, пищу и тем приносили пользу. Теперь во время всех своих перерождений они будут отправляться наверх. Вообще очень важно иметь покровителя, а также самому читать мантру и напоминать об этом другим. Но людей, поступающих подобным образом очень мало. Если даже всего лишь установить духовный контакт с человеком, избравшим своим покровителем Великомилосердного, польза будет очень велика. В моем деле нельзя полагаться на то, что все люди одинаковы», – заметил владыка ада.

Затем допросили также толстую, некрасивую монахиню, и та рассказала: «Я засевала свое поле и носила свою одежду. Когда еды и одежды у меня стало в достатке, решила – не буду стремиться к святости пробуждения. Решив, что никому не следует давать подаяние, я и не раздавала его, думая, что это ложь, когда говорят, что раздача милостыни в дальнейшем принесет пользу. Решив, что никому не следует давать подаяние, я и не раздавала его. Не оказывала почтения и не делала подношений учителям, святым и тем, кто читал мантру.

Не выслушала учение. Я жила на своей земле, ела свою пищу. Никогда не испытывала угрызений совести при мысли, что я неблагочестива. Не знаю даже, следовала ли я учению в своих прошлых перерождениях. И теперь у меня нет долгов, чтобы обещать их отдать учению, от одной только мысли, что не испытывала прежде угрызений совести. Нет за мной ни одного греха, о котором я могла бы рассказать. Не знала я, что придет время столь точно подсчитать мои грехи и заслуги, а если бы знала, то прославилась бы заслугами. Все я делала неправильно. Теперь же, если меня вернут в мир живых, буду с усердием и прилежанием вершить добро и накапливать заслугу».

Когда она это рассказала, духи посмотрели в зеркало и книгу судьбы, и сообщили: «Собираясь постричь волосы и надеть желтое одеяние, не очень-то ты была благочестива. Поскольку ты не выслушала религиозного учения, то не знала, что после смерти станет для тебя полезным, а что вредным. Пользуясь своей пищей и имуществом, ты кичилась перед другими, отворачивалась от тех, кто следовал учению. Находясь постоянно среди мирян, удовлетворяла с ними свою похоть. Ты получала то, что было сварено для духовенства, но сама не поднесла ни чашки чая или хотя бы немного муки.

В то время как другие выслушивали проповеди у прибывших священнослужителей десяти сторон света, оказывали им почести, подносили пищу и подарки, ты, женщина ругала и позорила их, говоря: «Они жертвуют не потому, что благочестивы, а для того, чтобы найти поддержку и расположение учителей». Узнав даже о малых чужих прегрешениях, ты искажала и преувеличивала их. Обманывала других людей, насмехалась и срамила их. Клеветала и доводила до отчаяния души других людей.

Разжигая пламя ярости и гнева, и побуждая других к злобе, ты накопила невыносимые, как бурлящий кипяток, грехи.

Еще во время подношений, когда принимали обет у учителя Билигарэлла, обет и руководство, совершая при этом подношения, ты обругала всех троих, и тех, кто жертвовал, и учителя, тем самым смутила душу учителя. Из-за этого некоторые люди перестали его почитать и заложили основу своих страданий в будущем.  Смущение души учителя – грех больший, нежели убийство тысячи живых существ.

Ведь этот учитель – йогачар, постигший истинную сущность души. Он может помочь всем, кто был с ним духовно связан. Ты же, красномордая толстуха, взгляни на свои поступки, кто бы ни приходил к тебе за подаянием, ты не только ничего не давала, но еще и обзывала, говоря: «Эти монахи похожи на чертей». Взгляни, сколько раз ты называла людей собаками, мужчин – ослами, а женщин – ослицами. И хотя, впоследствии ты и совершила немного добрых дел, от этого теперь не будет тебе ни пользы, ни вреда».

Когда духи сообщили это, владыка Яма произнес: «Да, из тех, кто подобно тебе обрел человеческое тело в Мире Людей, некоторые приходят, созерцав пробужденного, некоторые, обретя блаженство небожителей и людей, некоторые же натворив ради пищи и одежды такое, что никогда не избавятся от страданий трех скверных участей. Такие как ты, став монахиней, в отношении высших – смущая душу учителей; в отношении низших – приводят их в отчаяние, злобу и раздражение.

Сами повинны в своих грехах. А поскольку эти причины созрели в ее же собственном теле, речи и мысли, отправьте ее страдать, начиная с ада громко плачущих и холодного ада, распадающихся подобно лотосу. Распашите плугом ее вывалившийся из глотки язык и забейте в него тысячу железных гвоздей. Держите эту заслужившую дурную участь женщину в тех Адах до истечения срока, поскольку обзывание мужчин и женщин ослами, собаками и прочим, является грехом речи, то бесчисленное количество раз превратишься в осла, собаку и черта. Час блаженства для тебя не наступит».

Как только он это приказал, духи-слуги, зацепив ее за сердце крюками, повели. Та женщина молвила: «Если здесь есть человек, уходящий в Мир Людей, пусть передаст, чтобы даже случайно, по неведению, скопив грехи, не совершили такие дурные деяния, которые невозможно искупить. Пусть скажет, чтобы, владея имуществом, не думали скверно о других людях. И отказывая им в подаянии, не кичились бы своим богатством. Короче говоря, пусть не причиняют вреда своему посмертному воздаянию. Если будут знать это – не будут поступать нерасчетливо». Сказав это, она ушла.

Был допрошен также мужчина, одетый в белую ткань с коричневым воротником. И тот рассказал: «Так как в местах, где я жил, было принято охотиться на диких зверей, то грешен в том, что убивал оленей и диких коз. Хотя у нас с женой не было намерения отказывать в подаяниях, но поскольку семья была большая, то мы не могли давать помногу. У себя дома убил восемь, девять животных. Когда был мой черед охранять горное ущелье, я ограбил двух паломников, мужчину и женщину. Таковы мои грехи. Прибыв сюда и увидев, насколько точно твои помощники подсчитывают заслуги и грехи, я расстроился, но не нахожу теперь способа стать добродетельнее».

Как только он это доложил, духи посмотрели в зеркало и книгу судеб, и сказали: «Да, не будь за тобой иных грехов, кроме этих, страдания твои были бы недолгие. Когда безгрешные дикие животные щипали траву, ты некоторых затравил собаками, некоторых удавил силками, некоторых застрелил из лука. Посмотри в книге, ведь ты сам убил девяносто диких козлов, шестьдесят семь оленей, пять медведей, семь больших кабанов и семнадцать обезьян. Взгляни, в своем доме ты забил одиннадцать коз, девять овец, двух яков, взрослого и теленка, семнадцать свиней.

Когда пришла твоя очередь, и ты в течение двенадцати лет охранял горное ущелье, то со всех паломников, мужчин и женщин требовал плату, у некоторых вымогал деньги, а некоторых попросту грабил. Сколько лет ты занимался грабежами? Пока тебя не было, кроме пошлины у людей ничего не отнимали. Верховодив в бесчинствах, ты хоть и не присваивал себе большей доли, но большую часть греха возьмешь ты.  Когда наступила твоя законная очередь совершать ежегодные подношения, ты располагал для этого достаточным продовольствием и отцовским имуществом.

Однако под дурным влиянием ты прекратил раздачу милостыни. Сам взгляни на это. Из всех прочих совершенных тобой грехов, грех отказа в подаянии – наибольший. Ты привел в отчаяние мужчину и женщину, лишив их пропитания. Пока тебя не было, в подаянии никому не отказывали. За то, что прекратил раздачу подаяния, будешь тысячу лет страдать в области Прет. За то, что грешил, занимаясь грабежами, будешь много страдать в восемнадцати ужасных Адах. За то, что лишал жизни животных, отправишься в ад вновь умирающих и вновь оживающих, и в ад черных линий. Когда освободишься оттуда, то приняв облик убитых тобой диких и домашних животных, расплатишься за их жизнь и тогда будешь помилован».

Как только духи сообщили это, прибыл белый человек и сказал: «Он не совершил ничего такого, чтобы испытывать подобные муки. В своих бесчисленных прежних перерождениях он совершил много добрых дел. Однако не смог выложить белые камни исполненных добродетелей». В это время явился также черный человек и доложил: «Нет для него иного места, кроме ужасного ада. Вот куча грехов, накопленных им только в прошлой жизни» – и высыпал груду черных камней, величиной с гору.

Когда духи – слуги Ямы, как мухи на мясо налетели на того человека и повели его, он молвил: «Если есть здесь человек, уходящий в Мир Людей, пусть передаст, чтобы не совершали подобно мне тяжких грехов, иначе час избавления от страданий для них не наступит». Сказав так, он ушел.

Была также допрошена среднего роста красивая девушка, державшая в своих руках коралловые четки и громко вслух читавшая мантру. Она рассказала: «Я Номундзула – дочь Сойген Угулюк Чи. Из всех учителей, приходивших к нам, не было ни одного, кто не знал бы меня. Собиралась стать монахиней, но меня еще в детстве выдали замуж, и я лишилась такой возможности. Но я недолго жила в семье. Всегда хотела стать монахиней. Я знала, что жизнь не вечна и когда-нибудь умру. Как и всем остальным, мне придется отправиться в мир умерших. После смерти ничто не принесет пользы, кроме веры в учение. Сколько бы умных поступков ты не совершил в бренном мире, все бесполезно.

Помня об этом, я тем, кто приходил ко мне: учителям, монахам, простым людям, хорошим или плохим, или посредственным, всем без различия по мере возможности раздавала свое имущество в виде подаяния. Если приходили учителя, дающие посвящения, руководства и святое учение, а также люди, читавшие мантры, я каждого усаживала на почетное место, выслушивала посвящения, руководство и учения, и старалась вникнуть в них. Великому всеведающему отшельнику Бэлгэбеликту я в течение шести лет подносила одежду, пояса обувь и прочее. Получила от него одно или два посвящения. Полагая, что он настоящий тантрийский йогин, и все его поступки – подлинное деяние пробужденного, я не переставала верить в него, хотя некоторые люди и отступились от этой веры.

Я вместе с другими монахинями давала одежду каждому пришедшему к нам, плохо одетому проповеднику. Если не могли дать одежду, то раздавали пояса, обувь. Когда за подаянием пришел человек, прочитавший мантру сто тысяч раз, я сама приготовила угощение, подарила два нефрита и пять мер ячменя и произнесла необходимые благопожелания. Одному учителю, также читавшему мантру, поднесла кусок шерстяной ткани, приготовила жертвенные угощения и подарила книгу благопожеланий. В дальнейшем, когда приходили учителя, совершала необходимые жертвоприношения. Они велели мне всеми силами помогать другим, и я не нарушала этой заповеди. За это люди стали меня называть «Славной».

Выслушала поучения учителя, наставлявшего в необходимости постов, и во время новогоднего праздника соблюдала пост. В удобное время совершила еще множество постов. Когда мне исполнилось семнадцать лет, начала читать мантру. Прочитав свыше десяти миллионов трехсот тысяч раз, решила, что смогу прочитать сто миллионов раз. Но вот неожиданно в возрасте сорока трех лет прибыла сюда.

По словам учителя, у которого я прежде получила наставление, внешняя форма, голос и прочее, какими бы они не казались, хорошими или плохими, суть заблуждения собственного разума. В действительности ничего даже на волос не существует. Сегодня вы – владыка ада Яма и помощники, есть свое собственное воображение своей формы. Это всего лишь иллюзия. На самом деле ничего не происходит. Если подумать, то ни материя, ни цвет, ни форма не существуют. А поскольку ничего нельзя сварить, сжечь, разрубить или разрезать, то я и наблюдала за всем со спокойной душой.

Таковы мои добродетели, о которых мне известно. Теперь у меня дома остались три пашни, корова с теленком, пять нефритов и двадцать один мешок ячменя. Пока я жила в доме мужа, двум моим старшим братьям не нравилось, что душа моя была неспокойна. Мои отец и мать уже умерли, и я не знаю, совершали ли они благие деяния. Что же касается грехов, то во время уборки урожая у меня под руками и ногами могло погибнуть много червей и муравьев. Вспомнив об этом, я покаялась. В тот же день я поссорилась с одной девушкой-монахиней, но мы с ней вдвоем тоже покаялись. После этого я не совершала поступков, наносивших душевную обиду другим людям. Не перечила отцу и матери. С тех пор, как выслушала учение, знала о пользе добра и вреде зла. Не думаю, что накопила много дурных деяний, потому грех мой невелик».

Когда она рассказала это, владыка Яма молвил: «О, дева! Ты была очень набожна и благонамеренна. Даже малым словом не смущала души людей. Помогала, почитала, совершала жертвоприношения, делала подарки проповедникам учения. Всю жизнь избегала гордыни и тщеславия. Исполнила необходимые благопожелания, которые преумножились и распространились. Этим ты заложила основу заслуги тела, речи и мысли. Исполнение и накопление благих деяний и есть основа заслуги. Ты постигла своим разумом, что имеет форму и цвет, а что – нет.

Ты поняла, что все возникающее и видимое является призраком, вводящим разум в заблуждение, и в действительности не существует, а всего лишь кажется видимым. К этому тебя приучило созерцание. Размышляла ты и о причине отсутствия различия между ведением и мыслью. Заслуга, добродетель – это не создавать зло. Поскольку созерцала ты недостаточно долго и основательно, ты смогла различить мой облик. Если бы созерцала дольше и усерднее, то смогла бы сама безошибочно понять, что в действительности моя внешняя форма не существует».

Как только он это произнес, духи посмотрели в зеркало и книгу и сказали: «Ты перечислила не все свои благие деяния. Ты более ста тысяч раз прочитала мантру; часто молилась, совершая обряд вероисповедания; многократно с поклонами обходила вокруг святынь. Утром и вечером, вставая и ложась спать, ты постоянно молилась. Когда к твоим дверям приходили нищие, лишенные одежды и пищи, ты всем без различия охотно раздавала милостыню. Многое раздавала даже тайком от родителей. Когда живущей в твоем селении старушке по имени Инсуама нечего стало есть, ты дала ей ячмень и муку.

Что касается грехов, то кроме того, что у тебя под ногами было раздавлено много червей, есть и другие. В то время, когда тебя выдавали замуж, в доме мужа, а также у твоих родителей были забиты як, корова, бык и семь баранов. По четвертой части этого греха приходится на твоих отца и мать, четвертая часть приходится на тебя с мужем, четвертая часть – на человека, убившего животных. То, что ты сама осознала это, оказалось очень полезным, и теперь этот маленький грех твой очищен.

Сейчас ты отправишься в священную область пробужденных.

Твой учитель всеведающий Бэлгэбеликту – йогачар, постигший сущность разума. Он именно тот, кто может увести за собой всех, кто был связан с ним духовно. Ты не ошиблась, почитая и воздавая ему. Он и прежде многих уводил отсюда. Теперь и ты отправляйся в сторону заката, в страну Уддияна – место распространения учения о сокровенных дхаране. Там ты переродишься средним из трех сынов высокородных и достойных родителей, столетних брахманов. Выслушав учение сокровенных дхаране, обдумав их до конца и вникнув в них, ты в возрасте восьмидесяти семи лет отправишься распространять свет религиозного учения в области Ясной Радости. Исполнив это, станешь Буддой восточной стороны».

Когда все это доложили, откуда-то послышался звук читаемой вслух молитвы, и на белой дороге показался учитель, одетый в широкий плащ.  «Я – великий, всеведающий отшельник Бэлгэбеликту. Я – йогачар, постигший сущность разума и не разрушавший Истинного. Я, преисполненный знаниями, действительно могу помочь тем, кто был связан со мной духовно. Я помню всех вас, отягощенных дурными деяниями, и потому помещенных в этот город. Особенно тех, кто был связан со мной духовно, в том числе и тебя, Номундзула – за то, что, находясь в Мире Людей, ты делала мне подношения. Куда ушли те, кому я объяснил сущность разума. Теперь вы окончательно расстались с телом из плоти и крови. Теперь ваше видимое тело – это плод воображения. Не принимайте заблуждения за Истину. Сознание лишено формы, это совершенная пустота. Следуйте за мной, я провожу вас в священные земли».

Едва он это произнес, как все с восклицаниями: «Это действительно, мой учитель, как хорошо!», отправились за ним. И вновь отовсюду за учителем устремилось более трехсот мужчин и женщин. За ними погнались духи и более ста грешников вернули обратно. Большинство были мужчины.  «Некоторые из них не почитали учителя и не имели с ним духовных уз. Они уподобились тем, кто сжег семена и не получил зеленых побегов. Другие, хотя сначала и уповали на него, но затем, не поняв, осудили его и перестали его уважать. Они сами повинны в совершенных грехах», – пояснил владыка Яма.

Тогда девица Номундзула молвила: «Если есть здесь человек, уходящий в Мир Людей, пусть передаст всем, и в особенности, сыновьям и дочерям Сойген Угулюк Чи, мое послание.  Скажи, что ад реален и очень близок. Скажи, что там точно подсчитывают грехи и добродетели. Скажи, что если будут добродетельны, то их отправят наверх, а грешников будут сжигать. Скажи, чтобы треть своего имущества отдали в пользу учителя и трех драгоценностей. Скажи, чтобы подавали подаяние нищим. Скажи, чтобы при всякой возможности делали подношения духовенству, устанавливая с ним духовную связь.

Скажи, чтобы особенно усердствовали в совершении подношений и даров великому отшельнику. Скажи, что всеведающий Бэлгэбеликту будет полезен всем, кто, молясь от всего сердца, установит с ним духовную связь. Скажи, чтобы молились Великому Милосердному Пробужденному. Скажи, чтобы читали сокровенные мантры. Скажи, что польза от этого будет велика. Скажи, что если простые девушки будут поступать так, как я, то смогут отправиться путем спасения». Когда она сказала это, все – учитель и ученики, громко молясь, ушли по белой дороге».