Читать полностью

Тайные методы сиддхов для углубления нидидхьясаны в лекциях Гуру связаны с переходом от обычного размышления над истиной к устойчивому созерцательному пребыванию в ней. Если на стадии шраваны ученик слушает учение, на стадии мананы его осмысливает, то нидидхьясана означает уже непрерывное погружение в сущность услышанного и понятого. В этом состоянии истина больше не удерживается как мысль или философская формула — она переживается как сама среда сознания. Поэтому, когда Гуру говорит о более тайных и глубоких методах сиддхов, речь идёт не просто о рассуждении об Атмане, а о растворении границы между внутренним и внешним, между созерцающим и созерцаемым, между пространством ума и пространством мира.

Одной из центральных идей в этих наставлениях является то, что сознание по своей природе пространственно. Пока человек живёт в двойственном уме, он ощущает внутреннее пространство как нечто замкнутое внутри себя, а внешнее пространство — как отдельный мир снаружи. Но в состоянии углублённой нидидхьясаны эта граница начинает стираться. Тогда пространство сознания и пространство мира переживаются не как два, а как одна неделимая реальность. Это переживание не является плодом воображения; напротив, оно раскрывается, когда ум перестаёт цепляться за прошлое, будущее, за образ «я» и за фиксацию на объектах.

Гуру прямо приводит такую формулу:

В этой формуле содержится сразу несколько важнейших указаний. Во-первых, ум должен быть одновременно бдительным и расслабленным: не рассеянным, но и не напряжённым. Во-вторых, практика требует освобождения от движения ума в прошлое и будущее, потому что именно временная проекция поддерживает чувство отдельности. В-третьих, итогом становится не просто тишина, а раскрытие Великого Пространства, которое и является средой недвойственного созерцания.

Если говорить о самих методах тренировки, то первым тайным методом сиддхов можно назвать созерцание пространства как природы ума. Гуру объясняет, что пребывать в присутствии — это значит не столько рассматривать объекты, сколько распознавать то пространство, в котором все объекты возникают. Практикующий приучает себя не цепляться за формы, а замечать сам фон бытия. Это может начинаться с внешнего неба: открытое пространство служит живым символом природы сознания. Постепенно внешний простор перестаёт быть просто зрительным впечатлением и становится указателем на безграничность самого осознавания. Тогда человек открывает, что сознание изначально не тесно, не локально и не заключено в теле.

Гуру в одной из лекций объясняет это особенно ясно: состояние присутствия — это состояние ума, подобного небу; созерцание должно приводить к переживанию бесконечного пространства, которое пронизывает сверху, снизу, спереди, сзади, справа и слева. При этом он подчёркивает, что это пространство не внутреннее и не внешнее, а всеобъемлющее. Следовательно, метод заключается не в том, чтобы создать воображаемую пустоту, а в том, чтобы распознать пространственную природу собственного сознания и удерживать её в ходьбе, сидении, размышлении и восприятии мира.

Второй метод — шамбхави-мудра как соединение внешнего и внутреннего пространства через зрение. В лекциях Гуру этот метод описывается как один из ключевых способов интеграции созерцания. Открытые глаза здесь нужны не для того, чтобы смотреть на мир по-обычному, а для того, чтобы внешнее зрительное поле не вытесняло внутреннее присутствие. Напротив, благодаря правильному созерцанию внешний образ и внутреннее пространство начинают соединяться. Гуру объясняет, что здесь важен особый внутренний огонь, который переводит внешние зрительные образы во внутренние. По мере очищения этого процесса грубые и нечистые образы сменяются тонкими, затем чистыми формами, затем светом, а затем всё растворяется в изначальной светоносности. Таким образом, шамбхави-мудра становится не просто техникой взгляда, а глубокой практикой перехода от формы к свету и от света — к чистому пространству сознания.

Третий метод — безусильное созерцание света и пространства, которое в лекциях Гуру связано с учением о свете сына и свете матери. Здесь внутреннее сознание йогина уподобляется сыновнему свету, а вселенская светоносная основа — материнскому свету. Пока нидидхьясана неглубока, созерцание ещё остаётся как бы «внутренним деланием». Но когда практика созревает, внутреннее и внешнее пространство начинают смешиваться уже при жизни. Тогда человек входит в состояние единого вкуса: где бы он ни был и чем бы ни занимался, он созерцает одну и ту же Всевышнюю Сущность. Это уже не медитация в обычном смысле, а непрерывное узнавание единого Света во всём.

Гуру описывает это так:

Из этого видно, что тайный метод сиддхов — не просто уединённая внутренняя концентрация, а доведение нидидхьясаны до такого состояния, когда исчезает двойственность между внутренним переживанием и внешним миром. Это очень высокий уровень практики, где созерцание уже не зависит от положения тела, места пребывания или набора формальных техник.

Четвёртый метод — поддержание бдительной безопорности. В ряде лекций Гуру подчёркивает, что углубление присутствия требует состояния, в котором ум не хватается ни за внутренний образ, ни за внешний объект. Если ученик цепляется за переживание пустоты как за объект, если старается «удержать» пространство усилием эго, он снова создаёт двойственность. Поэтому тайность метода сиддхов состоит именно в безыскусности: присутствие есть, но нет грубого медитатора, который бы насильно им управлял. Ум становится прозрачным, подобным небу, и тогда внутреннее и внешнее естественно приходят к единству.

Пятый метод — интеграция состояния пространственности в движение и повседневность. Если переживание единства пространства возникает только в медитации, нидидхьясана ещё не завершена. Гуру говорит, что вкус пространства нужно затем поддерживать при ходьбе и в обычной жизни. Это означает, что внутреннее пространство не должно исчезать при контакте с формами. Йогин учится видеть мир как возникающий в Великом Пространстве сознания, а самого себя — не как отдельное тело среди объектов, а как проявление того же единого Основания. Когда это получается, жизнь перестаёт разбиваться на «медитацию» и «после медитации». Вся жизнь становится продолжением нидидхьясаны.

Если обобщить учение Гуру по этому вопросу, то тайные методы сиддхов для углубления нидидхьясаны состоят в следующем: сначала распознаётся пространственная природа ума; затем через созерцание неба, пространства, открытого зрения и шамбхави-мудры ослабляется граница между внутренним и внешним; затем практикующий входит в безусильное бдительное присутствие, не цепляясь ни за объекты, ни за переживания; далее он учится удерживать это состояние в повседневной жизни, пока внутреннее и внешнее пространство не начинают переживаться как единое Великое Пространство. На зрелой стадии это приводит к состоянию единого вкуса, где имена и формы уже не вводят в заблуждение, а вся реальность распознаётся как проявление одной Всевышней Сущности.

Таким образом, ответ на вопрос можно выразить так: тайные методы сиддхов для углубления нидидхьясаны — это не секретные внешние приёмы, а глубокие способы растворения двойственности через пространство, свет, открытое созерцание и безусильное присутствие. Их цель — не просто временно пережить пустоту, а сделать так, чтобы внутреннее и внешнее пространство окончательно утратили различие в переживании практикующего. Тогда нидидхьясана становится зрелой и превращается в живое пребывание в недвойственной Истине.