Читать полностью

Состояние «единого вкуса» означает, что йогин может совмещать в своём сознании парадоксальные вещи, казалось бы, несовместимые вещи, потому что его сознание необыкновенно глубоко. Радость и горе, наслаждение и страдание — всё это для него видится как часть чего-то одного — глобального, огромного и целого.

Если сознание узкое, оно не способно увидеть взаимосвязь радости с горем, оно всегда думает, что есть только радость, а горе — это нечто, что надо отрицать. Или оно не способно увидеть взаимосвязь страдания и наслаждения, что это следствие одного и того же источника. Или оно не способно понять, что правда исходит оттуда же, откуда и ложь; или правильное исходит оттуда же, откуда исходит неправильное. Оно цепляется за какую-то одну сторону Бытия и пытается зафиксировать себя на ней.

Но реальность всегда многомерна; и человек, цепляющийся за одни понятия, неизбежно оказывается в противоречии с реальностью, в битве с ней. Это противоречие уходит только тогда, когда обретён «единый вкус», тогда сознание всё может в себя вместить.

Разумеется, вначале «единый вкус» мы принимаем как воззрение, а не поведение. В поведении, разумеется, существуют различные ограничения, принципы, иерархии, разделение и прочее.

Тем не менее, на уровне взгляда мы должны смотреть на это как на одно. Смотреть как на одно не означает не делать чего-либо или не принимать в относительном каких-то точек зрения и линий поведения. Скорее, это означает не цепляться, не испытывать психологической зависимости от чего-либо.

Иногда возникают ситуации, когда внутреннее желание не сходится с внешней реальностью. Если вы рассматриваете это как нечто плохое, пагубное, у вас возникает душевный дискомфорт. Если же у вас есть мудрость, сила погрузиться в более широкое видение проблемы, не прилипая к своим желаниям, способность принять любую ситуацию, — вы можете делать путём даже то, что не нравится или приносит страдания. Благодаря этому уходит всякое цепляние и развивается подлинная пустотность.

Тот, кто обнаружил принцип «единого вкуса», становится непобедимым в своём сознании.

Даже когда мы говорим о «едином вкусе», это не означает, что мы можем его сразу реализовать на внутреннем уровне. На внутреннем уровне постоянно работает двойственное, разделяющее состояние сознания; и оно работает быстрее, чем мы сами. Когда мы сталкиваемся с чем-либо, наше разделяющее сознание уже быстро отреагировало, вынесло оценку и суждение, и мы уже проинтерпретировали какой-то объект.

Считается, что «опережающее присутствие» является привилегией Мастеров, опытных в созерцании, т.е. их состояние осознанности опережает внутренние оценки и суждения, оно самоосвобождает ум, прежде чем он начал оценивать, прилипать к чему-либо.

Напротив, когда ваш «единый вкус» растёт, вы начинаете видеть святость даже в обычных людях, вы начинаете видеть божественное, Абсолютное даже в самых заурядных вещах, вы начинаете видеть чистое даже в отвратительном, вы начинает видеть лилу даже в самом жёстком и обуславливающем. Вы начинаете понимать, что за всем стоят глобальные божественные силы, а эти самые божественные силы исходят из единого Источника.

Для нас понятие «единый вкус» — это центральное понятие, к которому мы идём во время духовной практики. Чем глубже ваша практика, тем больше должно развиваться ваше понимание «единого вкуса» (самарасавидья). «Единый вкус» означает восприятие всего равностным, одинаковым. Равностным, одинаковым не в смысле безразличным, а в смысле одинаково священным, одинаково возвышенным, абсолютным.

По мере практики диапазон нашего чистого видения, «единого вкуса» постепенно возрастает. Мы постепенно начинаем видеть возвышенное в обыденном, в чём раньше не догадались бы увидеть, поскольку наш ум прозревает, и мы начинаем прозревать возвышенное.

По мере развития «единого вкуса», мы привыкаем видеть эту внутреннюю святость во всех объектах. Если раньше мы связывали понятие святости только с фиксированными представлениями о красоте, чистоте, возвышенности, постепенно мы видим, что чистота, красота, возвышенность пронизывают даже обыденные явления, — при условии, если вы находитесь в правильном состоянии созерцания. Если вы видите мир обнажённым осознаванием, не прикрепляя к нему ни ярлыков, ни оценок, не натягивая на своё восприятие сформированный опыт, а смотрите в реальность прямо. Это и есть ключ к пониманию чистого видения.

Но чистое видение и обретение «единого вкуса» возникает неизбежно как результат созерцания. Когда йогин развивает глубину чистого видения и «единого вкуса», он начинает прозревать священность и чистоту даже в том, что он считал отталкивающим, отвратительным или неприятным, неподобающим или приносящим страдание. Повсюду он начинает получать божественный даршан. То есть он уже не теряет эту связующую нить, единое видение, всё становится как бы единым на «вкус».

Пока йогин не обрёл понимание «единого вкуса», он не может быть святым, максимум, кем он может быть, — это святошей. Святоша, в отличие от истинного святого, — это тот, кто имеет фиксированные представления о святости, об Абсолюте, о святом, — суженное сознание. Истинный святой — это тот, кто реализовал чистое видение и «единый вкус» повсеместно.