передача Гуру от 17.07.2006

Способность быть в непрерывном созерцательном присутствии означает радикальное изменение привычной картины мира. Что это за радикальное изменение? Это изменение в сторону позитивного восприятия мира, то есть в сторону чистого видения и целостности — пратибха. Также это изменение в сторону антиэговости, избавления от цепляния за свои суждения и, в конечном счете, за свое эго.

Привычную картину мира нужно не вытеснить, а самоосвободить, заменив её на картину мира святых, потому что наша привычная картина мира взращивалась 30 или 40 лет. Непрерывно. А наша практика длится всего лишь 3, 4 или 6 лет, и вопрос её непрерывности — это ещё, как сказать... Задача йогина — добиваться глубины, с одной стороны, а с другой — непрерывности. Часто мы теряем глубину из-за рассеянности, из-за схваченности суетой. Часто мы теряем непрерывность из-за мелочей. Так бывает, что мы упускаем очень драгоценные вещи из-за пустяков. Но если вы ничего не упускаете, если не игнорируются ни глубина, ни непрерывность, то неизбежно растут ваше чистое восприятие, освобождение от эгоизма и целостность. И следствием этого становится совершенно новая картина мира, где вы находитесь в её центре, где всё едино с вами.

Однажды один ученик медитировал в пещере, и учитель пришел его проведать. Он проведал его весьма необычным способом. Он сказал: «Ты, ученик, если не боишься, выходи сюда». Ученик вышел. Учитель, от которого сильно пахло спиртным, схватил его за волосы и поволок. Ученик в замешательстве подумал: «Да он пьян. Видать, даже на просветленного состояние опьянения действует, затуманивая его ум. Недаром Будда предупреждал, что даже святой может омрачиться разумом, если выпьет».

Тогда учитель посмотрел на него, отпустил его волосы и сказал: «Так вот какие мысли ты взращиваешь в ретрите». Он плюнул ему в лицо и добавил: «Да ты просто старый, никуда не годный пёс!» — и ушел.

Ученик был шокирован поведением учителя и тем, что тот увидел его мысли. И внезапно он понял, что это был способ разрушить его старые представления, поскольку он уже третий месяц не мог добиться никакого опыта из-за зацикленности на своих двойственных ощущениях. Тогда он просто сел, выпрямился и вошел в очень глубокое присутствие. И впервые пережил очень сильное состояние недвойственности. После этого, достигнув пробуждения, он хвалился, что Гуру дал ему тайное имя — «Старый Пёс».

Этот ученик сумел достичь пробуждения благодаря тому, что он вовремя спохватился и вошел в чистое видение, распознав наставления Гуру. Таким же образом практик, утвержденный в непрерывности и глубине созерцания, все время как бы вовремя спохватывается. Даже если ему не удается сразу распознать недвойственную природу реальности и игры Абсолюта, то благодаря памятованию он вовремя приходит в себя. И вот такое «вовремя спохватывание» становится привычным для практика, непрерывно погруженного в созерцание. Он спохватывается: «О, ведь уже всё целостно, уже всё чисто и совершенно. Уже всё есть лишь проявление игры». Тот же, кто вовремя спохватиться не умеет, тому очень сложно. Ему кажется, будто он попал в жесткий цейтнот различных энергий, где ему нет места.

Когда ваша глубина в практике становится непрерывной, вы объединяете присутствие с тремя проявлениями: умом, речью и телом. Каждое из этих проявлений, в свою очередь, бывает трех видов — мирное, нейтральное и гневное — в соответствии с тремя гунами: саттва, раджас и тамас.

И вот сейчас мы выполним практику, связанную с объединением присутствия с речью. Что значит «объединение»? Это значит, что присутствие соединяется с голосом, со звуком, проникает в него. Я обнаружил недавно, что некоторые ученики не совсем понимают этот принцип. Допустим, когда мы читаем мантру Ом, мы не желаем с помощью мантры Ом реализовать сиддхи или что-либо еще, а мы объединяемся с мантрой Ом. То есть процесс возвратный. Из состояния целостности и присутствия мы проникаем в Ом, раскрывая присутствие в звуке.

Некоторые же считают, что мы должны читать мантру Ом, задавшись некой целью — достичь концентрации, однонаправленности, чтобы войти в самадхи и получить от этого какую-то пользу. А потом, когда они входят в состояние, близкое к самадхи, говорят: «Ну зачем, в общем, читать Ом? Я и так уже в свете, всё возникает, как бы нет смысла». А я говорю: смысл-то вообще не в этом. Смысл в том, чтобы низвести присутствие в Ом, интегрировать его со звуковой вибрацией, понять, как присутствие может соединяться.

Когда вы можете объединять присутствие с речью, ваша речь и ваши измерения энергии постепенно очищаются. Вы можете обнаружить это как проявление сиддхи речи или как развязывание узла вишудха-чакры. Ваша речь становится концентрированной, убедительной. Ваша речь становится гармоничной, мелодичной, усмиряющей не только низших духов, но даже радующей богов. Ваша речь становится непрерывной дхармой, передачей в любых аспектах — в нейтральном, мирном или гневном. Это потому, что присутствие проникает в голос, в звук и в речь. В некоторых сутрах это именуют «рычанием, подобным льву». Что это значит? Это значит, что через речь проявляется абсолютная шакти. Она пробуждает умы других или, по крайней мере, проявляет свою безграничную энергию. Если же ваше присутствие не смешано с речью, то ваша речь — это затуманивающее действие, то есть нейтральные, мирные или гневные слова, приносящие новую карму.

Итак, сначала мы будем выполнять действие саттвы. Мы начинаем с мантры Ом. И одновременно входим в присутствие, пытаемся войти в глубокое присутствие, наполненное бхавой — пространственностью, однонаправленностью; в такое расслабленное, естественное и безусильное, но очень чистое, как бы молитвенное, возвышенное состояние, с предельной самоотдачей и распахнутостью. И в этом состоянии мы поем Ом и пытаемся внести присутствие в Ом, соединить с ним так, чтобы Ом был его выражением. Зарождаем божественную гордость и из состояния божественной гордости привносим бхаву в Ом. Мы не пытаемся с помощью Ом чего-то достичь, а наоборот — передаем наше состояние, выражаем его через Ом. Так, словно мы даём даршан целому миру с помощью Ом. Словно мы даём благословение. Этот Ом является излучающейся манифестацией нашего присутствия. Это уже не практика, а благословение, проистекающее из Божества. Вы наблюдаете, как ваше присутствие благодаря Ом становится весомым, облеченным в энергию и, резонируя, распространяется по миру. Теперь это не просто мысли или тонкое сознание, это энергия, живая вибрация, которая может даже заставить задрожать стекла. И это энергия вашего присутствия. Благодаря такой практике вы можете очищать бардо духов, передавать тонкие вибрации другим живым существам, передавать вдохновение в практике, очищать сновидения, очищать места, где вы пребываете, устранять вредное влияние в том месте, где вы практикуете, или в своем тонком теле.

Теперь таким же образом мы соединяем присутствие с нейтральной речью. Оставаясь в распахнутом пребывании, поддерживая божественную гордость, произносите какие-нибудь тривиальные вещи, типа: «Волга впадает в Каспийское море», «Лошади кушают сено и овес», «Happy birthday to you» и так далее. При этом тщательно наблюдайте, чтобы ваше присутствие было соединено с вашей обыденной речью, чтобы ваша обыденная речь двигалась не сама по себе, а выражала ваше естественное состояние, чтобы между ними не было никакого зазора. Вкладывайте в них ту же бхаву. И хотя вы говорите тривиальные вещи, вы осознаете глубочайшую величину за ними. Тогда эти вещи являются игрой, лилой вашего божественного состояния. Они абсолютно чисты и спонтанны. Они перестают вас связывать и становятся самоосвобожденной игрой присутствия. Бхава, возникающая от обыденности речи, должна самоосвобождаться, и обыденная речь должна насытиться возвышенной бхавой. Тогда тривиальные слова звучат как мистерия, как музыка, как нечто священное. Наблюдайте, чтобы присутствие проникало в слова. Тогда каждое ваше слово становится как бы пророчеством, даже самое банальное.

Когда вы так практикуете, вы можете обнаружить, что, соединяясь с тривиальными словами, присутствие их освящает. Тогда тривиальные слова становятся учением. Вся тривиальная речь самоосвобождается, становится игрой, учением, помогающим раскрыть естественное состояние. Сейчас сядьте друг напротив друга, чтобы вам было удобно разговаривать. И пытайтесь разговаривать так, чтобы, произнося тривиальные вещи, передавать бхаву, естественное состояние. Чтобы, используя тривиальную речь, все-таки намекнуть на что-то невыразимое за речью. То есть слова тривиальные, а состояние великое. Здесь как бы ваш ум находится в состоянии пространства, а речь изливается. Находясь в состоянии пространства, вы понимаете, что все равно, что говорить. Всё равностно. Тем не менее, какая-то речь изливается в соответствии с обстоятельствами. Но в эту речь привносится пространство, и тогда она несёт какую-то бхаву. Речь самоосвобождена и вас не связывает.

Теперь мы переходим к практике гневной речи. Поскольку существует три проявления речи, третье из них — гневное. Вообще, существует девять видов гневной речи: язвительная, саркастичная, устрашающая и так далее. Но мы не будем разделять на эти девять видов, а применим один общий. Также находясь в состоянии присутствия и божественной гордости, повернувшись к партнеру (не к алтарю), скажите что-нибудь, ну типа: «Уважаемый, вы пародия на монаха» или «Вы совершенный тупица, не знающий священных текстов» и так далее. При этом бхава, которая должна быть у вас, не должна измениться, и ваше естественное состояние должно проникнуть в гневную речь. У вас у самого не должно быть никакого неконтролируемого гнева, а гневная речь должна рассматриваться как лила, как игра, как ваше гневное проявление. Партнер же, в свою очередь, должен смотреть на вашу речь как на благословение, как на важное гневное благословение с помощью речи, то есть воспринять ее в чистом видении.

При этом вы тщательно наблюдаете, чтобы существовало просветляющее пространство как фон гневной речи. Если такого пространства не существует, то кроме кармы злословия вы ничего не накопите, и ваша речь, скорее, будет как проклятие. Если же пространство существует, то ваша гневная речь будет как благословение, пробуждающее осознанность в другом.

Разумеется, практика гневной речи — это не то, в чем вам надо упражняться в повседневной жизни. Это только метод для тренировки. В повседневной жизни для монаха дозволена только мирная и нейтральная речь. Мирная — это мантры и священные песнопения; нейтральная — обыденные разговоры. Гневная речь монаху запрещена, поскольку если с ней переусердствовать, можно накопить карму злословия, забыв о бдительности.

Тем не менее, ваше понимание объединения с речью должно быть именно таким. К примеру, Ним Кароли Бабу называли мастером ругательств. Он часто очень много ругал своих учеников, так что они в ужасе убегали от него, закрыв уши. Но сам он получал от этого колоссальное удовольствие. Он просто развлекался. На самом деле он не испытывал ни гнева на учеников, ни чего-то подобного. Это был его способ тренировать игру энергии, взращивать непоколебимость в преданности учеников и единый вкус.

Таким образом, наше присутствие проникает в три вида речи, и все наши слова являются самоосвобожденной спонтанной игрой естественного состояния. Узел в горле развязывается, и ученик устраняет препятствия в йоге сновидений.