Читать полностью

Критерии готовности к высшим практикам: способность входить в самадхи, непрерывное осознавание во сне без сновидений, умение направлять ветер в сушумна-нади силой созерцания.

Использование энергии страстей: намеренное вызывание желаний, ревности, гордости, страха с последующим наблюдением из глубины созерцания для их самоосвобождения через праджняну (саморожденную мудрость).

Призывание нечеловеческих существ: практики в местах силы для тестирования неустрашимости и непоколебимости перед лицом ужасных видений и демонов.

Интеграция страдания: принятие физической боли, болезни, печали как части естественного состояния без создания двойственности между "телом" и "страданием".

Развитие сострадания: порождение любви к живым существам через видение их неведения, что раскрывает активную сторону недвойственного состояния.

Практика в отвлекающих условиях: медитация в шумных местах, толчее, на базарах для укрепления способности удерживать естественное состояние в любых обстоятельствах.

Смешивание с неблагоприятными обстоятельствами – высший уровень взаимоотношений с энергией. Когда созерцание набрало силу и проникло в сновидения, йогин тренируется в неблагоприятных ситуациях «с нагрузкой», чтобы достичь подлинной глубины практики.

На ступени полной интеграции, присутствие, соединенное с энергией, проявляется как танец в пространстве без границ. Подобные садханы не должны быть оправданием клеш и выполняются только на высших ступенях духовной реализации.

Практикуя полную интеграцию, йогин должен быть уверен, что интеграция действительно происходит и присутствие не только не теряется, но и укрепляется. Если же йогин потеряет осознанность и будет пытаться вести себя, подражая высшим практикам, то вызовет недовольство божественных существ и ничего, кроме гор отрицательной кармы, не накопит.

Критериями способности выполнять интеграцию с неблагоприятными действиями являются:

На этой ступени йогин периодически намеренно вызывает в себе различные желания и страсти, такие как вожделение, ревность, гордость, привязанность, страх, а затем наблюдает за ними из глубины созерцания, интегрируясь с ними вплоть до их полного самоосвобождения. Он не отбрасывает их, не привязывается, а просто остается в расслаблении и покое естественного состояния.

Оставив все, «как есть», он позволяет Свету саморожденной мудрости (праджняне) освободить все страсти в чистую игру энергии естественного состояния. Разумеется, такая практика не имеет ничего общего с банальным потаканием желаниям, она предполагает способность к созерцанию высшего уровня.

Эта способность еще называется «сиддхи единства (самйога) праны и ума». На этой ступени йогин может перемещать свою энергию силой одного созерцания, не используя методы йога-тантры, такие как кумбхаки, или методы раджа-йоги, к примеру, концентрацию на чакрах.

(духов, развоплощенных душ и т.д.)

Иногда йогин, достигший высших ступеней в созерцании, отправляется в особые места силы в горах и выполняет практики призывания нечеловеческих существ, чтобы пронаблюдать, насколько он сможет остаться неустрашимым, непоколебимым под их воздействием.

Испытывая страх от появившихся ужасных видений и демонов, йогин не пытается рассеять его, а находится в полноте присутствия, интегрируясь со страхом, пока само присутствие не усмирит гневных духов.

Переживая физическую боль, страдание, печаль, болезнь, йогин тренируется не отделять свое созерцательное присутствие от переживания, пребывая вне таких понятий, как «тело», «боль», «страдание», устраняя иллюзии двойственности. Он учится не отрицать, а принимать страдание как часть естественного состояния.

Порождая любовь к живым существам, йогин испытывает глубокое сострадание к ним, видя их неведение и заблуждение. Объединяя свое недвойственное видение с состраданием, йогин раскрывает активную сторону естественного состояния.

Здесь йогин упражняется медитировать в шумном месте, например, когда дверью в зале для медитаций постоянно хлопают, либо отправляется в толчею, на базар или ярмарку, с целью тренировки в удержании естественного состояния.