Читать полностью

Существует пять стадий интеграции с эмоциями и страстями в духовной практике:

Свидетельствование - принятие эмоции как части энергии и ума без суждений, страха или затягивания.

Слышание - переживание эмоции как движения энергии, вибрации и пульсации волн в тонком теле.

Аромат - осознание эмоции как энергии для практики, предвосхищение соприкосновения, дающее радость и ясность.

Касание - слияние созерцания с энергией эмоции, превращение страсти в игру энергии без разрушительного воздействия.

Превращение - трансценденция эмоции через единство осознавания и блаженства, алхимическое преобразование энергии без потерь.

Обычные люди теряют прану через эмоции, поскольку энергия вытекает к внешним объектам через каналы. При правильной интеграции прана возвращается в центральный канал, а эмоция становится источником энергии.

Лайя-йогин не сопротивляется эмоциям, а направляется в их центр, становясь пустотой. Пустоту невозможно захватить, поэтому могучая энергия страсти подчиняется осознаванию.

Принцип практики - не ограничение, а свобода осознавания, которая трансцендирует любые энергии силой пустотности. Йогин становится бесстрашным, все ситуации становятся священными для созерцания.

Существует несколько вариантов того, как мы относимся к эмоциям или страстям при интеграции.

Когда мы свидетельствуем эмоцию, мы имеем понимание того, что у эмоции существует собственная территория в нашем теле и уме, и она развивается по своим законам. Мы принимаем ее как часть нашей энергии и ума, признаем ее существование, не вынося никаких суждений по поводу того, что она возникла. Мы ее не страшимся, но она также нас не затягивает. Мы ее свидетельствуем.

На следующей стадии наступает слышание. Когда мы слышим возникшую эмоцию или желание, это означает, что мы переживаем ее как движение энергии. Ступень слышания связана с вибрациями. Мы переживаем эмоцию как вибрацию, движение ветров в каналах, как пульсацию распространяющихся волн энергии тонкого тела.

Когда мы услышали такую пульсацию и распознали ее как движение энергии, мы находимся в состоянии бдительного осознавания, понимая, что эта энергия есть нечто, с чем мы можем практиковать, интегрироваться и извлекать пользу для практики. Эта энергия не бесполезна, если мы соединим с ней свое созерцание, у нее появится аромат.

Это подобно украшению нашего состояния пустотного осознавания или аромату цветка, поэтому эта стадия называется стадией аромата. Это предвосхищение соприкосновения с энергией, тонкое, волнующее чувство, которое дает радость, энтузиазм или заряд ясности, как перед встречей с другом, которого давно не видел.

Созерцание сливается с энергией, и эмоция становится частью созерцания. Теперь мы знаем, что страсть или эмоция не разрушает нас и не опустошает, как бы сильно она ни двигалась, ведь это – всего лишь игра энергии.

Эта игра может проявляться как гнев, привязанность, вожделение, зависть или гордость, однако, подобно тому, как змея, у которой вырваны зубы, не может принести никакого вреда, так же и в момент созерцания, когда оно проникает в эмоцию, последняя теряет весь свой яд и остается только энергией, дающей созерцанию заряд ясности.

Когда такое касание произошло правильно, наступает стадия превращения. Это означает превосхождение, трансценденцию эмоции, это подобно алхимической возгонке. Благодаря единству энергии осознавания и движению энергии блаженства, пустота, соединившись с блаженством, преобразовывает энергию блаженства или страсти, качественно меняя ее сущность.

Таким образом, мы переживаем движение эмоции или энергии в полном виде, но благодаря тому, что мы можем объединяться с этой эмоцией и превосходить ее, мы извлекаем без потерь энергию из этой эмоции, и она не приносит никакого вреда, а только пользу.

Обычно возникновение клеш или эмоций приводит к утечке энергии, поскольку движущаяся прана переносит ум к внешнему объекту. Выходя через один из каналов, она подходит к глазу или уху и оттуда вытекает в сторону объекта, отдавая ему часть праны.

Поэтому, когда мы переживаем привязанность или захваченность видением, слышанием, касанием, мы всегда через некоторое время теряем прану и чувствуем себя опустошенными, потому что прана вышла из своего источника (центрального канала) и не возвратилась назад. Это происходит из-за того, что у нас нет навыка в обращении с праной и мы потеряли осознавание. Эмоции неподвластны обычным людям, поскольку их осознанность постоянно сбивается эмоциями и опустошает их.

Когда же мы, соединяясь со страстью или эмоцией, полностью интегрируемся с ней, пребывая в тотальности осознавания, мы как бы сами становимся этой страстью. Гневаясь, мы становимся тотальным пространством гнева. Это означает, что гнев приобретает природу пустоты, и в этой пустоте есть свое собственное пространство, в котором возможен танец энергии без ее утечки. Поскольку обнаруживается источник этого гнева – нерожденная пустота нашего исконного «Я», – то, вместо того чтобы терять прану, мы возвращаемся, отбрасываемся к своему внутреннему созерцанию, а прана возвращается в центральный канал.

В низших путях йоги при обычном восприятии человек имеет отрицательное, негативное отношение к страстям и эмоциям, поскольку эмоции опустошают нас, неся угрозу личности. Мы чувствуем, что не имеем власти над ними, поэтому боимся их. Мы можем потерять себя, если позволим эмоциям захватить нас, так как у нас есть опасение, что мы полностью утратим себя, деградируя как личность.

Трансценденция, превосхождение страстей и эмоций означает, что сила сознания превосходит силу любой из них. Сколько бы ни длилась эмоция, осознавание возвращает прану в центральный канал, таким образом, мы никогда не отвлекаемся от Источника.

Лайя-йогин, встречаясь с эмоцией, направляется в самый ее центр и полностью отдается ей. В случае интеграции он проходит эмоцию насквозь, обнаруживая ее центр, пытается найти ее границы и, вместо того, чтобы быть схваченным эмоцией, пребывает в центре «циклона».

Тогда эмоция обнаруживается как бесконечное пространство танцующей энергии, исходящей из того же источника, что и сама сущностная природа осознавания. Могучая энергия страсти, вместо того чтобы опустошать, привязывать, приводить к деградации, становится полем для практики. Она не захватывает йогина, потому что он не сопротивляется, ибо сам стал пустотой, а пустоту невозможно захватить. Поскольку йогин ей не противодействует, не оценивает ее как нечто негативное и не привязывается, возникает некий резонанс, где эта могучая энергия подчиняется пустоте осознавания.

Такой йогин способен принять как путь практики все, что возникает в уме, теле и во внешнем мире, поэтому он становится воистину бесстрашным. Ему нечего страшиться, нечего принимать или отвергать, нечего скрывать, поскольку в самой глубине грязи он видит чистоту лотоса. Он подобен лебедю, который способен отделять молоко от воды, или благоухающему прекрасному лотосу, который способен расти из грязи.

Обычно, когда мы не контролируем что-либо, мы склонны просто жестко ограничивать проявление какой-либо энергии. Если же речь идет о совершенном йогине-авадхуте, то здесь происходит иной процесс.

Принципом является не ограничение, а свобода осознавания. Именно свобода осознавания лучшим способом трансцендирует любые эмоции, страсти или энергии, не подчиняя и не борясь, тем не менее, она полностью покоряет их силой своей пустотности. Такой йогин становится бесстрашным, подобно слону.

Для него любая практика и жизненная ситуация годится для созерцания, все становится священным. Его внутренняя ясность позволяет четко видеть, что аспект энергии, переживаемый внутри и вовне, неотделим от источника созерцания. Энергия, вместо того чтобы двигаться центробежно (изнутри наружу), двигается центростремительно (снаружи вовнутрь), поэтому такой йогин становится центром всего.