Читать полностью

Основная тема: Взаимоотношения энергии и осознавания в духовной практике йоги

Ключевые позиции:

Для йогина важно понять, какова взаимосвязь энергии, находящейся в его теле, и осознавания, наладить гармоничные взаимоотношения между ними так, чтобы эта гармония проявлялась в повседневной жизни, а присутствие никогда бы не терялось. Естественность, спонтанность и расслабленность проявятся тогда без каких-либо ограничений.

Если же у нас отсутствует связь с самим собой на уровне энергии или тела, значит мы разобщены со своими глубинными энергиями и находимся в конфликте или дисгармонии с ними. Это значит, что какая-то часть нашего ума жестко подавлена методами отрицания, или мы постоянно пытаемся трансформировать свою энергию только лишь тантрийскими методами преображения, не понимая принципа интеграции и объединения. В этом случае мы не уловили путь естественного состояния.

Установление контакта со своей энергией означает, что осознавание проникает в самые глубинные слои нашего тела, ума, органов чувств и во все жизненные ситуации. Тогда мы можем практиковать в любых обстоятельствах, с любыми энергиями без ограничений. Это означает, что различные проблемы, ограничения и связанности в энергии, теле и уме могут быть освобождены в течение одной жизни.

Если же мы не можем так практиковать, то оставшиеся связанности в энергии, теле и уме могут долгое время оставаться в скрытом, непроявленном состоянии, а значит, тонкие кармы и двойственность, связанные с этими энергиями, также будут ограничивать нас.

Налаживание связи с энергией, с самим собой и осознание пути интеграции означает, что мы обретаем понимание созерцания и глубокое доверие к принципу осознанности естественного состояния. Такое глубокое погружение в созерцание естественного состояния позволяет нам воспринимать любое многообразие событий во вселенной, не очаровываясь ими, не связываясь ими и не оценивая их как то, что следует отвергать.

На первой ступени наша осознанность очень слаба, и она в большой степени зависит от положения тела, контроля ума и речи, поэтому мы пытаемся взращивать положительные проявления тела, ума и речи и отбрасывать все то, что препятствует развитию осознанности. Вначале очень важны благоприятные обстоятельства, которые способствуют развитию созерцания.

По этой причине, до тех пор пока йогин не овладеет подлинным созерцанием и не укрепится в нем, он стремится к отречению, жизни в монастыре, общине, среди единомышленников – все это способствует поддержанию правильного сосредоточения. На этой стадии йогин уподобляется нежному ростку или цветку, который следует содержать в тепличных условиях, для того чтобы он пророс и дал плоды.

Когда же благодаря длительной очистительной практике, концентрации и медитации ум йогина утвердился в созерцании, осознавание становится подобным огромному пространству полыхающего пламени. Ум йогина – это уже не тот слабый огонек, который нужно оберегать от любого сквозняка. Теперь это осознавание, подобное пламени, а энергия и восприятие подобны ветру. Даже если этот ветер силен, он будет способствовать тому, чтобы пламя раздувалось.

Когда пламя нашего осознавания вспыхнуло, стало ярким и безграничным, ветер энергии из врага превращается в помощника. На этой ступени йогин выполняет различные виды глубоких практик, связанных с использованием мыслей, эмоций или страстей, и полностью объединяется с ними, чтобы его садхана могла углубляться.

Использование энергии мыслей и страстей и метод объединения блаженства с пустотой – традиция, которая идет от махасиддхов и называется мудростью авадхутов, или «безумной мудростью». Вначале движения энергий, эмоций, мыслей или страстей являются врагами йогина, и способом усмирения таких врагов является практика отречения, концентрации и очищения.

На следующей ступени практикуется использование сублимированной энергии желаний, которые обычно проявляются как гнев, привязанность, гордость и т.д. На этой ступени йогин понимает, что любые энергии, мысли или эмоции, тонкие или грубые, возникают из исконной пустоты его осознавания, и они есть проявление чистой мудрости Просветления.

Он непрерывно находится в состоянии объединения созерцания со всеми проявлениями своей природы, интегрируется с движениями тела, речью и мыслями и пребывает в ничем не отвлекаемом естественном присутствии осознанности. Его зрительное, вкусовое, слуховое, обонятельное и осязательное сознания неотделимы от исконной мудрости.

Когда мы длительно пребываем в состоянии объединения созерцания с движениями тела или энергии, возникает понимание, что мысли и эмоции являются проявлениями нашей энергии, ее игрой на поверхности океана осознавания. Если мы не понимаем, что даже омраченные эмоции и клеши являются проявлением энергии осознавания, считаем их чем-то нечистым, отдельным и, находясь в состоянии двойственности, пытаемся только силой усмирять или сублимировать их, то, скорее всего, нам не удастся достичь полной интеграции, и всегда будет присутствовать тонкое непонимание.

На пути созерцания йогин пытается осознать пять омрачающих эмоций как чистую энергию, которая может проявляться двумя способами: сублимированным, то есть неотделимым от присутствия, и как пять ядов, то есть обычным мирским способом, который ввергает в новое перерождение, порождая дурную карму.

Первый способ: Если энергия мыслей, страстей, эмоций и клеш проявляется как то, что очаровывает нас и окутывает наше осознавание, то мы, следуя за этими пятью ядами, вступаем на путь иллюзии, поскольку следовать за мыслями или эмоциями означало бы не распознавать их источник, то, откуда они возникают. Их источником является саморожденная пустота нашей исконной осознанности.

Второй способ: Если же мы рассматриваем движения мыслей, эмоций и клеш как нечто негативное, порождая к ним двойственное восприятие, то это означает другую ошибку. Она заключается в том, что мы воображаем их чем-то самосущим, возникающим независимо от нашей осознанности. Тогда, вместо того чтобы обнаружить источник их возникновения, мы по-прежнему остаемся в состоянии приятия и отвержения, пытаясь как-то искусственно заблокировать их методами одного лишь отрешения или сублимировать, работая с ними при помощи искусных тантрийских методов трансформации.

Третий способ: Однако если мы находимся в правильном созерцании, то пребывания в естественном состоянии уже достаточно, оно само по себе является методом. Это означает, что мы не порождаем никаких оценок или суждений по поводу мыслей или эмоций, страстей или клеш. Вместо этого, находясь в Свете присутствия, мы позволяем ему руководить нами.

Тогда происходит автоматическое освобождение пяти ядов, и иллюзия устраняется в самой сущностной ее основе. Мы не рассматриваем пять ядов как нечто негативное, также мы не следуем за ними, поскольку это означало бы вступить на путь иллюзии, падения в сансару и новой кармы.

Когда мы не порождаем никакого отношения к клешам и находимся в состоянии безвыборочной осознанности, тогда естественное состояние активизируется, и процесс интеграции освобождает иллюзии силой самого себя. Поэтому считается, что оставление энергии мыслей, эмоций и страстей в их собственной природе есть сущностный метод практики созерцания, самый глубокий способ интеграции возникающих энергий, который напоминает таяние соляной куклы в океане.

В тантрийских методах преображения и трансформации используется подобное взаимоотношение с энергией мыслей и страстей, однако здесь опора происходит на чистое видение или на практику божества, когда энергии мыслей или страстей рассматриваются как мирные и гневные божественные проявления.

В практике же созерцательного присутствия существует опора только на само естественное состояние, тогда чистое видение энергии в виде мирных и гневных божеств порождается само силой созерцания, а не визуализацией и мантрами. Божества, мирные или гневные, представляют собой чистое видение различных энергий, присущих нашему телу или уму.

В мирском смысле энергия может проявляться как обычные сансарные или нечистые состояния, но в чистом состоянии энергии вторичных карм всегда проявляются как божества. Они олицетворяют собой совершенство, чистоту, свободу, спонтанный танец и игру энергии, которая уже соединена со Светом присутствия и осознанности. Поэтому в тантре придается большое значение визуализации божеств или отождествлению себя с божеством, поклонению, начитыванию мантры и рассматриванию энергий клеш в качестве игры энергий яростных божеств.

С точки зрения Лайя-йоги мы достигаем того же результата состояния чистой энергии только за счет созерцательного присутствия, когда мы, не порождая привязанности и не следуя за энергией, находимся в безвыборочной осознанности.

Энергия, представляемая в виде божеств, означает спонтанный танец, игру, полную свободу в самопроявлении, самовыражении без связанности, присущую божествам. Такая полная свобода в самопроявлении и самовыражении энергии достигается благодаря глубокой интеграции энергии и осознавания.

Достигнуть такого осознавания, когда чистое состояние изначального ума проявлено в виде различных энергий – мыслей, речи и действий тела, независимо от того, являются ли они чистыми или нечистыми с обыденной точки зрения, – является состоянием полного Просветления. Если мы можем интегрировать все проявления энергии, присущей нам, то мы постигаем природу этих проявлений как неотделимую от нашего собственного исконного естественного состояния.

В этом случае такое понимание является высшим способом духовной практики и подлинным путем к полному Освобождению. Йогина, находящегося на подобном уровне реализации, называют дживанмуктой, авадхутой. Ничто не может смутить его осознавание, он действует согласно спонтанно проявляющейся внутренней осознанности, или «безумной мудрости».

О таких йогинах говорят, что они подобны ребенку, собаке или свинье, которые не имеют взглядов «за и против», «плохо и хорошо», «то или это». «Чистое и нечистое», «святое и грешное» – подобные двойственные взгляды рассматриваются как имеющие одну природу или «единый вкус».

Дживанмукта не имеет ни приятия, ни отвержения, у него нет личностного выбора или предпочтений, он не руководствуется условными проявлениями добродетели или морали, но, можно сказать, что он является подлинно добродетельным или подлинно моральным человеком, ибо его мораль не основана на внешних условиях.

Он действует из самой глубины осознанности, потому что, пребывая в ней, он естественно и спонтанно испытывает сострадание к другим живым существам и всегда внимателен к закону кармы. В этом смысле он является в высшей степени моральным и добродетельным существом, поскольку его мораль и добродетель не основаны на внешних ограничениях, наложенных обществом, воспитанием или его собственным умом.

Он действует, исходя из глубочайшей внутренней осознанности и самоконтроля. На этом уровне, ест ли такой человек мясо, ведет ли себя как святой или обычный человек, все его действия, даже если и кажутся обычным людям чем-то заурядным, обыденным или даже неправильным, отталкивающим, тем не менее с точки зрения подлинного осознавания являются в высшей степени священными, проявлением самого глубокого видения и самой подлинной реализации.