Читать полностью

Смешивание с обстоятельствами в лайя-йоге представляет поэтапную интеграцию осознанности йогина с различными проявлениями энергии во вселенной:

Вначале йогин учится интегрироваться с благоприятными с точки зрения духовного продвижения поступками и обстоятельствами, затем с обычными, т.е. мирскими, затем с неблагоприятными, которые мешают практике созерцания, отвлекают от нее ум. Упражняясь последовательно от простых обстоятельств к сложным, йогин развивает свое созерцание, делая его непоколебимым и способным смешиваться с любыми проявлениями энергии во вселенной.

Такое смешивание означает, что мы соединяем нашу осознанность с любыми методами духовной практики, например, поклонами, выполнением йогических асан, пранаямами, начитыванием мантр, духовными песнопениями или монастырским служением, правилами поведения, то есть с тем, что очищает сознание от прошлых дурных кармических отпечатков и способствует накоплению заслуг.

Такое смешивание особенно важно для начинающих, чье созерцание неустойчиво или вовсе не открыто. Даже когда мы можем поддерживать осознанность, мы понимаем, как важно на относительном уровне выполнять очистительные действия, накапливать заслуги, выполнять практики, так как большая часть нашей жизни все-таки еще ориентирована на относительное измерение, на тело и ум.

На этом этапе лайя-йог внешне может ничем не отличаться от обычных практиков йоги. Он выполняет концентрацию, медитации, делает простирания, начитывает мантры, тренируется в Кундалини-йоге, осваивая асаны и пранаямы, или участвует в ритритах и песнопениях. Однако внутреннее различие лайя-йога в сравнении с обычным практиком огромно и подобно различию между солнцем и луной. Все действия лайя-йога наполнены осознаванием, и главной практикой являются все-таки не действия, а поддержание созерцания.

В то время как йог на путях крийя-, чарья-, йога-тантры обусловленно выполняет свои практики, желая получить от них в будущем результат, лайя-йог уже находится в состоянии результата – полной свободы естественного состояния. Делать практики с формой или не делать – для него не так важно, поскольку он непрерывно выполняет внутреннюю практику без формы, то есть он может выполнять действия противоположные тем, которые считаются практикой, и его созерцание никак от этого не пострадает.

Получается так, что практика, вместо унылого и однообразно-обязательного ритуала, становится тонкой игрой, искусством внимательности, где всегда есть свобода осознанности. Это не означает, что йогин не верит в подготовительные практики, которые он выполняет, или несерьезно к ним относится. Можно сказать, что он, пребывая в спонтанно свободном присутствии, «серьезно несерьезен» и выполняет их, «не выполняя». Он понимает их пустотность, но уважает их.

Получил йогин результаты или знаки от своей практики или нет, он все равно удовлетворен, поскольку с самого начала пребывает на пике естественного состояния, которое ни в каких практиках не нуждается.

В то время как йоги низших путей полностью связаны своей практикой, внешней дисциплиной, целями, результатами и знаками на пути, лайя-йог не связан ничем. Он пребывает в естественном состоянии, то есть уже находится в состоянии высшего результата, в конце пути, в полной свободе и не имеет понятий о практике или о себе как о практикующем.