Читать полностью

Пять корневых врагов практики - неочищенные состояния ума и энергии, которые представляют загрязненную карму пяти элементов и порождают 84 тысячи страстей.

Два подхода к работе с клешами:

Методы контроля страстей:

Ключевые метафоры работы с клешами:

Практические принципы:

На пути практики созерцания йогина подстерегает множество врагов. Эти враги – его собственные неочищенные состояния ума и энергии. Известно пять таких врагов.

Пять корневых клеш или ядов в соответствии с числом элементов представляют собой загрязненную карму того или иного элемента в теле йогина. Считается, что, многократно разветвляясь и переплетаясь, пять коренных клеш порождают восемьдесят четыре тысячи страстей, которые увлекают йогина к новому рождению, не оставляя даже малейшего просвета в его сознании для практики истинного созерцания.

Хотя в учении Лайя-йоги принято говорить, что необходимо делать клеши мудростью, то есть интегрировать омраченные страсти, не отвергая их и не следуя за ними в присутствии осознавания, тем не менее этот метод по-настоящему работает, когда мы утвердились в практике осознавания.

Очень важно самому понять, утвердился ли ты в практике созерцания или еще являешься слабым практиком, легко подпадающим под отвлечения. Пока мы не утвердились в практике осознавания, нам следует преодолевать отвлечения, которые возникают в результате клеш и страстей.

Сиддхи говорят, что йогин должен представлять себя матерью, которая боится потерять единственного сына, таким же образом мы должны быть бдительны с тем, чтобы не рассеять свое созерцание, поддаваясь омраченным состояниям.

Часто говорится, что мы должны научиться созерцать так, что даже если за нами гонятся семь разъяренных собак, то мы не бросим созерцание. Под семью разъяренными собаками имеются в виду наши эмоции и страсти-желания, которые гасят созерцательное присутствие. Сиддхи рекомендуют отбрасывать страсти так же, как мать, охраняющая единственного сына, отбросила бы змею, которая незаметно заползла к ней на колени.

Для того чтобы держать страсти и клеши под контролем, применяют два метода: внимательность и бдительность. Эти методы относятся к практикам сутры и не являются собственно методами Лайя-йоги, однако, как мы уже говорили, настоящий практик Лайя-йоги не ограничен в своей садхане одним методом, поэтому он свободно может применять методы начальных ступеней, если они ему помогают.

Внимательность означает непрерывное направление ума на нужный объект, бдительность означает постоянную проверку собственной внимательности.

К примеру, если мы выполняем концентрацию, нам нужно неуклонно удерживать ум на объекте концентрации и периодически проверять, насколько хорошо мы удерживаем ум. Такая проверка и называется бдительностью. В Лайя-йоге бдительность, проверяющую созерцание, называют «тайный друг на пути».

Если мы не умеем сдерживать клеши памятованием и бдительностью, и при этом мы еще не укоренились в истинном созерцательном присутствии, то есть большая опасность, что, воображая себя мистиком-авадхутой или махасиддхой и действуя с большой легкостью и непринужденностью, мы можем породить легковесное отношение к загрязнениям и омрачениям, и вместо Освобождения будем творить горы негативной кармы.

Сиддхи рекомендуют длительное время практиковать в уединении до тех пор, пока не будет достигнута стабильность в поддержании присутствия и успехи в медитации, так же как раненый олень, прячась от других живых существ, залечивает свои раны.

Когда встает вопрос об омрачениях, страстях и клешах, говорят так: «Беги от страстей, как от ядовитых змей». Также сиддхи часто используют выражение «бить свинью дубинкой по рылу», говоря о том, как следует обращаться с клешами и страстями. Свинья здесь символизирует наше нечистое сознание и энергию, а рыло – это то место, которым она роет землю в поисках желудей и которое пытается везде проникнуть, дубинка указывает на нашу различающую ясность.

«Бить свинью дубинкой по рылу» означает постоянно замечать возникновение клеш, их попытки проникнуть в сознание и поколебать наше созерцание, и немедленно давать им решительный отпор, указывая им их место.

Если мы зададим вопрос, противоречит ли это сущностным наставлениям Лайя-йоги о том, что клеши не нужно отвергать, и о том, что даже клеши являются путем, то обнаружим, что нет никаких противоречий. Действительно, клеши используются в различных тантрических учениях и делаются путем, и думать, что страсти и клеши отдельны от естественного состояния, – означает впасть в коренное заблуждение. Однако до реализации такой подход касается только взгляда, но не поведения.

В связи с этим у сиддхов существует поговорка «не бить свинью в пятачок». Пятачок – самое уязвимое место свиньи, и если ее ударить по нему, она будет испытывать сильную боль.

Таким же образом, если у нас в потоке сознания возникают клеши, и мы впадаем в уныние, чувство греховности, фиксируемся на своей нечистоте, то это лишь усугубляет наше состояние и отвлекает от созерцания, еще больше угнетая.

Идея нечистоты, греховности или чувства вины как таковая чужда взгляду тантры вообще, а Ануттара-тантры – в особенности, поскольку единая самайя созерцания предполагает, что йогин находится в непрерывном осознавании абсолютности, совершенства и чистоты всего, что проявляется в его теле, уме или во внешнем мире.

На начальных ступенях практики мы должны думать, что страсти и клеши неотделимы от естественного состояния, и не порождать к ним негативного отношения. Тем не менее в поведении мы должны отбрасывать клеши и страсти и очищать свой ум любыми доступными методами.

В этом случае говорят так: «Только павлин способен питаться ядом». Такой йогин, способный на практике реально применять путь объединения со страстями, не отрекаясь от них, встречается реже, чем драгоценный цветок дерева удумбара.

Даже опытный практик, если он потакает страстям, не находясь в присутствии, через некоторое время «отравится». Поэтому для начинающего йогина нет другого выхода, кроме как стараться очищаться от страстей и негативных эмоций (клеш), отрекаться от объектов, которые порождают желания, до тех пор, пока он не увидит их иллюзорность и не почувствует полное бесстрастие.

Следует просто находиться в созерцательном присутствии, и тогда клеши растворятся сами. Если же они не возникают, то тогда нет и стремления каким-то образом порождать их или испытывать, а потому и желания в уме йогина не возникают.

Лишь йогин, который не имеет никаких желаний и полностью свободен от любых привязанностей, может объединяться с клешами, интегрировать их, используя их энергию для усиления и разжигания созерцательного присутствия.