Во второй части медитации на махавакью акцент делается на единстве двух слов «Ахам» и «Брахмасми» (индивидуального «я» и Трансцендентной Реальности).

Когда мы достигаем однонаправленной поглощенности чувством (бхавой), возникает ответный импульс Просветления (Ануграха), нисхождение беспричинной милости Абсолюта. Мы пребываем в недеянии, отбросив понятия о медитации и о себе, настраиваясь на этот импульс.

Это подобно тому, как радиоприемник настраивается на определенную волну или радиостанция настраивается на определенную частоту. Мы должны быть предельно чуткими, пассивными, воспринимающими, открытыми, пустыми, чтобы мы могли воспринять этот импульс и не потерять его.

Настроившись на нисходящий луч силы Просветления, впускаем его в себя, как медиум или шаман впускает духа в свое тело, и отдаемся ему. Для этого мы должны опустошить, отпустить себя, отбросив предпочтения и цепляния нашего маленького «я».

Все внешнее пространство внезапно видится как излучение Ануграхи, и в нас начинает вливаться свет беспричинной милости Абсолютного «Я». Открываемся ему, отпуская себя, позволяем ему вливаться в нас, пока идея «я» не исчерпается.

Медитируем на нераздельность «Ахам» (внутреннего пространства, т.е. «я») и «Брахмасми» (внешнего пространства), пока они не смешаются. Признаком того, что они смешиваются, является возникновение устойчивого ощущения единства своего сознания со всеми живыми существам, когда йогин осознает: «Я играю в этом теле так же, как и в других».