Читать полностью

Зрелость души проявляется через волю (иччха-шакти) и накапливается на протяжении многих жизней. Осознание собственной обусловленности побуждает к духовному поиску. В материальном мире мы подвержены трем типам страданий: от природы, от социума и от собственного тела и ума.

Отождествление с телом приводит к постоянной деятельности, направленной на удовлетворение телесных потребностей. Ум, потерявший свою основу, становится смятенным и отождествляет себя с телом, попадая под его ограничения.

Тонкое тело человека живет в особом мире. Ум направляет движение праны. При бессознательном мышлении прана "застывает" в мысленных проекциях, истощая энергию. Самскары (кармические отпечатки) накапливаются в каналах энергетического тела и сохраняются после смерти физического тела.

В практике йоги сновидений необходимо четко определить цель (полная осознанность, даршан божеств, посещение Чистых Земель и др.) и зародить твердое намерение осознавать себя во сне. Достигший иллюзорного тела превосходит рождение и смерть, обретая сверхъестественные способности.

Воля (иччха-шакти) это то, что начинает вырастать, когда появляется зрелость души. Зрелость души это то, что накапливается не одну жизнь. Зрелость обретается тогда, когда познаны многие крайности, т. к. она не исходит из «однобокости» опыта.

Осознание своей обусловленности, непостоянства—это то, что побуждает к поиску. Будучи воплощенными в материальном мире, мире, где в грубой форме проявляются все первоэлементы, мы неизбежно подпадаем под влияние определенных ограничений. Потому что жить в этом измерении предполагает ограниченность его качествами. Поэтому, говорят, что мы подвержены трем типам страданий:

Имея грубое физическое тело, мы подвергаемся влиянию грубых проявлений природы: жары, холода, голода. Имея грубое тело, мы обязаны удовлетворять его потребности: кормить, одевать, укладывать спать, перемещать. Это стало привычным в силу отождествления с телом—заниматься деятельностью, целиком посвященной нуждам тела. Мы стали преданными культа тела. Вся жизнь от рождения до смерти, каждый день мы заняты деятельностью направленной на поддержание тела, прямо либо косвенно.

Будучи «homo sapiens»—разумным существом, мы обладаем умом и его инструментами — интеллектом и памятью. Однако наш ум стал причиной наших собственных ограничений. Ум, потерявший свою основу, стал смятенным. Ум, заполнившийся памятью о множестве явлений феноменального мира, утратил память о главном—своей собственной природе. Ум, утративший свою основу, стал страдать. Ум отождествил себя с телом и подпал под все ограничения тела.

Под давлением природных условий, ум, отождествленный с телом и памятью, породил всю сложность взаимоотношений с другими живыми существами. Стресс, хроническая усталость, беспокойство, депрессии порождаются избыточной активностью внешних явлений. Сложность отношений с внешним миром вызывает и сложность самого воспринимающего ума. Живое существо, считающее себя ограниченным, вынуждено бороться и отстаивать «территорию» своей целостности. Целостностью для живого существа является целостность тех внешних явлений, которые он считает своими.

Всем внешним и внутренним явлениям присуща динамика—движение. Во Вселенной постоянно «дует ветер непостоянства». Существа, забывшие свою основу, стали грезящими—спящими. Спящие существа, фиксирующие свой ум на снах, порождают мир снов. Избыток активности порождает суету мира. Избыток активности порождает желания феноменов сна.

Йогин — это тот, кто осуществляет пратьяхару — отрыв ума от объектов сна. Ум, оторвавшийся от объектов, остается безопорным. Безопорное и есть основа ума. Йогин — тот, кто превосходит и активность и инертность ума, и утверждается в светоносной безопорности ума. Это является признаком зрелости души.

Склонность ума—выпрыгивать наружу. Тенденция ума, которая выработалась на протяжении долгого времени—верить в реальность внешнего мира. Склонность ума—не верить в себя, в свою глубинную чистую природу.

Чтобы повернуть ум вовнутрь, к собственному центру применяется подход, когда устраняются объекты восприятия. Когда любая попытка ума воспринимать что-либо через органы чувств, пресекается. Ум, лишенный восприятия внешних объектов остается в своей собственной безопорной природе. Главной задачей здесь является вовремя отслеживать отвлечения ума на восприятие объектов.

По большей части ум захватывается восприятием не столько внешних объектов, сколько собственным дискурсивным мышлением. Само восприятие не несет никакой угрозы. Проблемой становится оценочная работа ума. Само по себе восприятие вне интерпретаций ума чисто. Понятийный же слой ума привносит помутнение, искажение. Так ум уходит в отвлечение. Под этим отвлечением подразумевается то, что ум фиксируется на понятийных внутренних данных. Весь фокус восприятия смещается на периферию—в понятийный слой ума. И оно остается зафиксированным на этом уровне долгое время—фактически всю жизнь.

Собственно, жизнь в сансаре и есть смещение ума в сферу понятий и фиксация на этом уровне. Ум становится зафиксированным на определенной совокупности данных, которые были им ранее восприняты и стали его частью. То есть той информацией, которую он посчитал поддерживающей его картину мира.

На определенной стадии жизни ум становится «заполненным». Эта «заполненность» составляет личность. Личность человека состоит из данных, которыми заполнен ум. Человек считает собой этот набор данных. Этот набор данных ума представляет собой достаточно жесткую структуру. Это и называют обусловленностью. Обусловленностью сансарой.

Иногда говорят, что наше тонкое тело и физическое тело живут в разных мирах. Наш ум направляет движение нашей энергии. Когда мы о чем-то думаем, то за нашей мыслью следует тонкая прана. Если процесс мышления бессознательный, то прана вытекает и так и остается «застывшей» в порожденной мысленной проекции. Если же процесс осознан, то процесс не сопровождается потерей праны.

С момента своего рождения мы, откровенно, по большей части бессознательны. Это относится к бодрственному состоянию, не говоря уже о снах. Наша жизнь подобна жизни в грезах. Если мы немного остановимся и проанализируем содержание своего ума, то обнаружим там много чего интересного. Если мы действительно начнем замечать свои мысли и немного их осмысливать, то обнаружим, что в нашем уме хаос: непрерывное возникновение иногда связанных, а иногда несвязанных мыслей, образов, логических и нелогических цепочек, обрывков воспоминаний.

По большому счету наш ум мыслит ассоциативно, когда применительно к одной мысли порождается другая ассоциативная мысль. Мысль, цепляясь за мысль, порождают непрерывную вереницу мыслительной деятельности понятийного слоя ума. Наш ум устроен так, что он состоит из совокупности понятий и эти понятия связаны между собой различными отношениями, ассоцияциями. И то, что называют процессом жизни, в общем, является пополнением ума новыми отпечатками и установлением новых связей. Когда же у ума нет новых впечатлений, то он саморефлексирует и устанавливает новые связи из имеющегося банка отпечатков. Он скользит бессознательно по отпечаткам, извлекая их из памяти.

Движение всему этому процессу задает прана. Нет движения праны — нет мышления. Прана движется всегда, пока длится биологическая жизнь. Когда прана движется по каналам энергетического тела, то она активизирует различные воспоминания. Это связано с тем, что отпечатки, карма, хранятся во всех каналах энергетического тела. И они находятся в состоянии ожидания своей реализации, т. е. подпитки энергией.

Так, в течение дня человек, ничем, к примеру, не занимаясь физически, всегда устает, и он требует подпитки энергией от пищи, воздуха, сна. Находясь в бессознательном состоянии, прана движется по телу, в уме бессознательно возникают несвязные мысли и так теряется энергия. Энергия вытягивается самскарами. Эти самскары мы накопили как в этой жизни, так и во множестве воплощений в прошлом. И если мы множество времени провели в бессознательности, то можно довольно трезво оценить, насколько велик потенциал наших самскар, и сколько нужно приложить усилия чтобы освободиться от связанности ими.

Самскары не исчезают при смерти физического тела. Во время смерти разрушается физическое тело, энергетическое. Астральное тело претерпевает изменения. В промежуточном состоянии, бардо, первое время астральное тело имеет облик похожий на тот, который имело физическое тело при жизни. Если конечно это не был практикующий, который сознательно практиковал трансформацию своего тонкого тела в очищенное иллюзорное тело, тело божества. По прошествии, как правило, нескольких недель, когда потенциал энергии астрального тела прошлой жизни иссякает, оно начинает приобретать облик предстоящего рождения. Это облик проецируется из каузального тела, в котором находится вся наша карма в зародышевом состоянии в виде бидж—тонких световых отпечатков.

Когда мы контактируем с внешним миром, находясь в наших физических телах, то контактирует не только плоть. Контактирует все существо человека, все пять тел. В том случае, когда взаимодействие с внешним миром происходит неосознанно, то это оставляет следы в наших тонких телах, подобно тому, как остаются следы от топора на поленице. Когда же ум в Присутствии и устойчив во внемысленном состоянии, то следы не остаются, подобно тому, как их не оставляют рыбы плавая в воде. Когда ум в созерцании, то ни возникающие мысли, ни импульсы от пяти органов чувств, не создают самскар, так же как птицы, летая в небе, не оставляют следа. Это не означает, что не остается вовсе никакого отпечатка, к примеру, памяти о переживаниях. Это означает, что к пережитому не возникает никакого зависимого отношения и отсутствует тонкая энергетическая связанность. Энергия не теряется. Она не останавливается в каналах, а свободно циркулирует.

Важно четко определить цель, чего йогин намерен достичь в Йоге Сновидений. Это может быть, к примеру:

«Достигший иллюзорного тела превосходит рождение и смерть, овладевает способностью быть невидимым, летать, мгновенно исчезать, перемещаться по Вселенной подобно Нараде и Васиштхе».

«Волшебная Мантия» (1.4)

Нужно четко определить цель или проблему, чтобы в сновидениях можно было ее разрешить. Затем надо зародить твердую решимость узнавать в сновидениях то, чем они являются, т. е. создать как можно более твердое намерение во время сна прямо и живо осознавать, что видится сон. Такое намерение будет подобно стреле, за которой осознавание может следовать ночью, стреле, выпущенной в цель—осознанность в сновидениях.